Она поднялась со своего места, как будто под гипнозом цвета этих глаз. Он пленил, из-за него подкашивались ноги и стоять получалось только потому, что герцог держал ее за талию. А потом притянул к себе вплотную, коснулся губами ее мягких податливых губ, и Диана запаниковала. Разве может она держать траур и тут же испытывать земные радости? Но от знакомых губ оторваться было сложнее, чем казалось. Стефано и не думал выпускать ее из своих объятий, а Диана поняла, что не в силах сопротивляться. Напротив, она обхватила мужа за шею, боясь лишиться его поцелуя.

Но Стефано не останавливался, и Диане захотелось большего. Одним движением руки он отодвинул тарелки подальше и усадил Диану на стол, оказываясь между ее ног, умело руками скользя по бедрам и поднимая юбки. Только бы Карло не зашел, хотя мажордом волновал их в последнюю очередь. Потом мысли и вовсе исчезли.

Диана оказалась прижатой к столу, с разведенными ногами, с оголенным плечом, но выдохнула и прервала поцелуй.

– Мы не можем, – прошептала она, и Стефано приподнялся над ней, – у нас траур.

Диана ощутила горечь от своих слов. Она тут же лишилась поцелуя и ласки своего мужа. Он отошел на два шага назад, помогая ей спуститься на пол. И как только она встала на ноги, поправляя юбки, то снова вернулись прежние ощущения и чувства: боль, безысходность и горе.

– Прости, – извинился Стефано, хотя ни капли не чувствовал себя виноватым, – я провожу тебя до покоев.

Диана кивнула. Между ними опять образовалась целая пропасть, и виновата была она.

Но пока они поднимались по лестнице на второй этаж, она чувствовала себя одинокой изгнанницей, которую снова ведут туда, где ее место, – сидеть в четырех стенах и оплакивать сына. Диана коснулась своих губ, и сердце заныло – они желали этого поцелуя, что греха таить. И Пресвятая Дева Мария, ей было приятно получать то малое количество ласк, которые успел подарить ей Стефано прямо на столе. Она грешница, потому что думает о непристойном тогда, когда должна держать все чувства и эмоции при себе.

Но ей было приятно. И хотелось испытать это снова. Она уже забыла, что такое находиться в крепких руках своего мужа, и мечтала оказаться в его объятиях, чтобы забыться.

– Когда ты собираешься уехать?

Диана остановилась, вдруг понимая всю серьезность ситуации. Она может его лишиться на долгие месяцы, а возможно, навсегда.

– Как можно скорее, дело не терпит отлагательств. Если ты чувствуешь себя лучше, то завтра мы можем отправиться в город. У меня остались кое-какие незавершенные дела, хочу посвятить тебя в них. – Стефано осекся, но потом продолжил: – Я оставлю тебя здесь в качестве главы герцогства, ты можешь подписывать нужные бумаги и принимать простых горожан, решая их проблемы.

Глаза Дианы округлились, она потеряла дар речи, услышав эту новость.

– Я?

– Ты моя жена, Диана, – спокойно произнес герцог и распахнул перед ней дверь в покои, пропуская вперед, – ты Висконти, а значит, имеешь полное право править Ломбардией в мое отсутствие.

Диана зашла внутрь, все еще ошарашенная его словами. Агнесса и Марта при виде герцога и герцогини тут же вскочили со своих мест.

– Вон! – Стефано указал им рукой на дверь, понимая, что свидетели такого разговора ему не нужны.

Камеристки повиновались: поклонились и вышли. Марта на некоторое время пришла в замешательство, желая знать, как скоро Ее Светлость ляжет спать, но решила промолчать и вышла из покоев за Агнессой.

– Ты хочешь доверить мне герцогство? – не верила Диана. – Я чуть не лишилась рассудка…

– Но не лишилась, – усмехнулся Стефано, – к тому же отличный повод не лишиться его вовсе – заняться общественными делами. У тебя прекрасно получалось с госпиталем, примени свою добродетель где-нибудь еще.

Диана не верила своим ушам, даже мотнула головой. С каких пор ее муж готов дать ей право заниматься полезными для горожан делами? Она присмотрелась к нему, не шутит ли. Но нет, герцог не шутил. Стоял задумчивый посередине ее покоев, смотрел в сторону окна и явно о чем-то думал. О чем? О том, что сам не поверил в то, что сказал? Или это предчувствие чего-то плохого? Он оставляет ее в центре Ломбардии не просто так… Диана сглотнула, все еще смотря на аристократический профиль Стефано. И сердце сжалось, а потом забилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Он оставляет ее, потому что не уверен, что вернется…

Диана ахнула от этих мыслей, закрыла лицо руками и села на кровать.

– Боже милостивый, нет, – она ощутила, как прогнулась кровать – это герцог сел рядом и прижал ее к своей груди, – у меня плохое предчувствие.

Диана отпрянула от него, чтобы заглянуть в глаза. Чтобы он увидел, что она переживает и не хочет его терять:

– Пошли на войну Маурицио…

– Диана, – он коснулся ее рук, – ты прекрасно знаешь, что это мой долг…

– Твой долг быть рядом со мной! – вскрикнула она. – Ты слышишь? Со мной!

– Но если однажды Флоренция нападет на наши земли, то вероятности, что мы останемся живы, нет.