– Я восточный мужчина и специи уважаю, но… – Амира передернуло, он схватился за стакан с водой. – Тут явный перебор.

– Да, есть такое невозможно, – Эмилия положила вилку. – Зря я зашла в ресторан индийской кухни – совсем не мое. Надо было пойти в итальянский.

Все взглянули на Анхеля. Он ковырял вилкой в тарелке и, что подцеплял, отправлял в рот, даже не поморщившись.

– Вот это нервы, – прошептал Амир.

– Генетическая память предков, – ответил цыган, отреагировав на его слова.

– Или ты думаешь о своем. – Амир отодвинул тарелку. – А я все же повторюсь: ты не думал, что Савич знает, где она, но молчит?

– Думал. Если он знает, кто она на самом деле, то может угрожать ей. Есть риск. Завтра мы войдем в лабораторию, будет больше времени, чтобы познакомиться с этим ублюдком. У меня в руках козырей больше: за лекарства он отдаст многое, лишь бы выслужиться перед отцом.

– Кстати, – вмешалась Эмилия, – вы не боитесь, что Александр тоже будет в этой лаборатории?

– Нет, – спокойно ответил Анхель и сунул в рот порцию желтого риса. – Итан Савич не дурак, чтобы показывать папочке, что он покупает лекарства у абсолютно чужих людей. Тот бы не одобрил.

Больше они этой темы не касались. Еще раз обсудили завтрашний день, свои роли. Надо будет играть их достойно и безошибочно.

– Мы впервые зайдем в лабораторию, которую никто никогда не видел и про которую никто ничего не знает, – выдохнул Анхель, уже предвкушая это событие. – Это наш единственный шанс.

Он не спал ночь, думал о Софии. Поехал в парк, где однажды увидел ее, стоящую с пистолетом. Но сейчас ее там не было, зато недалеко разбили лагерь цыгане – Анхель увидел новые кибитки. Их как будто сюда приманили. Он не стал предупреждать цыган об опасности, – возможно, встретит их в лаборатории.

Приехав домой, Анхель долго сидел в темноте. Ему казалось, что София тоже не спит. Где бы она ни была, он ощущал ее страх и волнение, и это не давало Анхелю покоя.

Утром они с Амиром и Эмилией приехали в указанное Итаном место на окраине города. Безлюдное, но это ни капли не насторожило Анхеля.

– Не совсем мне это по душе, – произнес Амир, поправляя солнечные очки на переносице. – А если начнут палить? У нас даже пушек нет.

– Не начнут, – спокойно ответил Анхель, – с простреленными головами мы им не нужны.

Амир криво усмехнулся, соглашаясь. А вот Эмилия молчала и смотрела на дорогу.

– Наш ученый последние дни такой молчаливый, – попытался подцепить ее Амир. – Что такая задумчивая?

Девушка взглянула на него, а потом на Анхеля.

– Мой друг обвинил меня во лжи. Он мне не верит, а я продолжаю стоять здесь и помогать ему. Впереди нас ждет непонятно что! Опасность, может, смерть! Я еще толком не пожила. И все ради чего?

– Ради дружбы, – ответил Анхель, – но если ты уйдешь, я пойму…

– И кого ты найдешь вместо меня? – повысила она голос. – Мы втроем начинали бороться с этой системой, втроем и закончим. Но мы уже вряд ли друзья.

Девушка отвернулась, опять уставившись на дорогу. Анхель подошел к ней, обнял и притянул к себе.

– Я тебе очень благодарен, Эмилия. Без твоей помощи мне не справиться.

– Ты обвинил меня в том, что я стала причиной вашего семейного разлада. Но если бы твоя жена любила тебя по-настоящему, то боролась бы, а она молча ушла. Это о чем-то говорит.

– Это говорит о том, что что-то не так, потому что моя жена молчать не умеет.

– Это уж точно, – подтвердил Амир, и тут внимание друзей привлек серый микроавтобус с затемненными окнами, который ехал по направлению к ним.

– Ну что ж, удачи нам, – напоследок произнес Анхель. – Что нам ожидать: мешки на голову или просто повязки? Делайте ставки, господа.

– Предпочитаю повязку, – улыбнулся Амир, и машина затормозила возле них, – но ставлю на мешки.

– Они уже были, – напомнил Анхель, наблюдая, как из машины вышли двое в черном с повязками в руках.

Цыгану первому повязали глаза и отправили в машину. Следом был Амир, а потом Эмилия. Анхелю так хотелось хоть чуть-чуть подсмотреть, но все тщетно: повязка прилегала слишком плотно. Тогда он начал считать, как только машина двинулась с места. Ехали в сторону востока, потому что они развернулись и поехали обратно. Через две тысячи пятьдесят восемь секунд микроавтобус свернул налево, и Анхель начал новый счет. Амир пытался шутить, но цыган его не слушал, боясь сбиться со счета. Потом новый правый поворот и новый счет.

Анхель перестал считать, когда машина остановилась. Дверь распахнулась, и кто-то дал знак снять повязки.

Друзья вышли, щурясь от яркого света. Но как только зрение вернулось, Анхель ахнул от удивления: перед ними виднелась скала, в которой были железные двери.

– Ого, – удивился Амир и взглянул на Эмилию. Та тоже пребывала в шоке.

Можно было предположить, что лаборатория расположена в отдельно стоящем здании где-нибудь за городом, но чтобы в скале! Такого они не ожидали и никогда прежде не видели.