Стало жутко: ее будто спускали в ад. Самым волнительным всегда является неизвестность. Эмилия спускалась, мужчины следовали за ней. Впереди показалась еще одна дверь, девушка остановилась.

– Не бойтесь, заходите. – Итан сам распахнул дверь и впустил Эмилию вперед.

Зайдя внутрь, девушка огляделась. Здесь было словно в операционной: слишком много яркого света, белые стены. За прозрачными дверьми стояли кровати, застеленные белыми простынями. В каждой из этих комнат было по койке, но лишь одна занята. Эмилия не стала всматриваться, только вопросительно взглянула на Итана, который обернулся к своему человеку и взял из коробки шприц с лекарством:

– Прошу, – он передал его девушке, – наука требует жертв, не так ли?

Эмилия несмело взяла у него из рук шприц с золотистой жидкостью, мечтая провалиться и не выполнять это жуткое поручение. Вот так просто можно сделать здорового человека больным, и все это ради науки? Если раньше она шла за Анхелем из-за любви, то теперь поняла, ради чего надо бороться. А если она не подчинится, убьют ли ее?

– Я… – прошептала она пересохшими губами, – я не могу, это неправильно…

– А что в этой жизни правильно? – засмеялся Итан, и в его глазах блеснул дьявольский огонек. – Если не хочешь ставить опыты над чужими, можешь принести в жертву себя.

А вот этого она и боялась! Сейчас как никогда захотелось расплакаться, упереться в стену да деру дать. Но бежать некуда, а значит, и выбора у нее нет.

– Вперед. – Итан открыл стеклянную дверь, впуская девушку в комнатку, где ее совсем не ждали. Надо взять себя в руки, настроиться на то, что это вынужденная мера. Ее жизнь или жизнь незнакомца – выбор несложный. Если речь идет о выживании, то человек интуитивно защищает только себя.

Эмилия неуверенно зашла внутрь, и за ней закрылась дверь. Девушка тут же оглянулась, посмотрев через прозрачную дверь на мужчин. Савич улыбнулся и кивнул, давая понять, что наблюдает за ее действиями. И девушке показалось, что он упивается властью. А она словно марионетка, за веревочки которой он дергает, ее руками убивает человека.

Пришлось отвернуться и подойти к кровати, где под белой простыней кто-то лежал. Присмотревшись, Эмилия остолбенела: длинные рыжие волосы отчетливо выделялись на белом фоне, хотя глаза девушки были завязаны. Она лежала неподвижно: мертва или жива? Девушка очень напоминала Софию, и у Эмилии дрогнула рука, чуть не выронив шприц, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Определенно это София! Она пропала, ее нигде нет, потому что Итан Савич держит ее у себя! Но если сейчас дать ему понять, что она в курсе, тут же ляжет рядом.

Эмилия снова обернулась и посмотрела на мужчин. Они ждали, наблюдая. Получается, она должна убить жену Анхеля, от которой, вообще-то, и так хотелось избавиться… Но не таким же образом! Анхель не простит этого, даже зная, что выбора не было. Эмилия подошла к кровати так, чтобы немного загородить собой вид на само действие.

– София, – прошептала девушка, – это ты?

Но ответа не последовало: подопытная лежала как труп. Сложно было понять, дышит она или нет, потому что Эмилия не могла сконцентрироваться даже на собственном дыхании. Сердце вбивалось в реберную клетку.

Откинув край одеяла, оголила бледную руку девушки, в которую должна была всадить шприц.

«Как же так? – спросила Эмилия сама себя. – Что же мне делать? Господи!»

Молясь, она взяла жгут, перетянула им место выше будущего укола, чтобы увидеть наполненную кровью вену. Сейчас Эмилия всадит иглу и никогда себе этого не простит. Как же она будет смотреть в глаза Анхелю? Как сможет с этим жить дальше?

Никогда еще девушка не стояла перед таким тяжелым выбором. Лучше бы это был незнакомый человек! Если бы они скрыли рыжие волосы… Но знать, что это тот, с кем ты знаком, что это тот, кто важен для твоего друга больше жизни…

Эмилия оголила иглу и наклонилась, чтобы найти вену. Стояла спиной, загораживая обзор Итану Савичу, который следил за ней в ожидании важного момента, и проткнула кожу, вводя иглу.

Пошатываясь, Эмилия вошла в кабинет, где ее ждали Анхель и Амир. Дверь захлопнулась, девушка скатилась на пол и обхватила колени руками.

– Что? – не понял Анхель, и мужчины подбежали к ней. По щекам Эмилии катились слезы.

Анхель схватил ее за плечи и потряс, пытаясь привести в чувство.

– Что случилось? Что они с тобой сделали? Ублюдки!

Он не стал дожидаться ответа, вскочил и ринулся к двери, чтобы пойти и набить ублюдку Итану Савичу лицо.

– Не надо, – Эмилия схватила Анхеля за руку. – Мне плохо, мне надо в туалет.

И кинулась в туалетную комнату, но дверь не закрыла, свалилась на пол, закрыв лицо ладонями, и взвыла.

– Эмилия, – запаниковал Амир, теперь они оба оказались рядом с ней в туалете, – здесь никто не услышит, расскажи нам.