София осторожно вывернулась из его рук, отпрянула и хитро улыбнулась.

– Ну уж нет, – процедила она. – Я приехала сюда по делу. Пока его не решу, не уеду. Мой муж мертв, значит, я свободная женщина.

Она завалилась на подушки и лениво потянулась. Анхель недолго любовался этой картиной. Медленно, под взглядом Софии, стал развязывать алую ленту у себя на запястье, а затем внезапно схватил руки девушки и перемотал их лентой, привязав края к резному деревянному изголовью. И это у него получилось так быстро, что София не успела опомниться.

– Э-э, – запротестовала она, лежа с поднятыми руками и пытаясь их освободить, – что ты делаешь?!

– Буду разбираться со свободной женщиной. – И, наклонившись к ней, прошептал на ушко: – Ты готова?

София улыбнулась и потянулась к его губам, но Анхель приложил к ним палец, запрещая ей это делать. Он решил действовать иначе:

– Целовать буду я. – Его рука потянулась к пуговице на ее джинсах, и София замерла.

Анхель стоял на открытой веранде с бокалом виски, задумчивый и напряженный. В планах было расслабиться целых три недели, ни о чем не думая, посвятить это время жене. Он прекрасно понимал, что, прежде чем окунуться в нирвану и временный покой, надо пройти через бурю. Анхель сделал глоток жгучей жидкости в надежде, что алкоголь его слегка расслабит.

Солнце уходило за горизонт. Он смотрел на оранжевое небо, совсем не обращая внимания на окружающую красоту, и думал…

София подкралась сзади и обняла его, уткнувшись в спину. Анхель слегка обернулся. Им предстоял сложный разговор, который может их рассорить. А это произойдет – Анхель предчувствовал.

София тоже оттягивала время. Словно маленький ребенок, она пыталась забыться, чтобы не возвращаться к реальности. И Анхель ничего бы ей не рассказывал, спрятал бы где-нибудь в Черногории или отправил бы Златану, но она такое ему не простит. Одно дело знать, что муж мертв, а другое, что он решил бороться до победного. Зная Софию, можно быть уверенным: она не станет сидеть сложа руки и ждать еще одной смерти.

– Я люблю тебя, – прошептала она, – очень сильно. Сильнее быть не может.

Она так крепко обхватила его, что Анхель ощутил, сколько сил потребовалось ей для этого. А сколько силы вообще в этой женщине, которая пережила столько потерь и не сдалась!

– И одной жизни нам будет мало. – Он обернулся к ней и прижал к себе. – Будем встречаться в каждой.

София улыбнулась и закрыла глаза, прижимаясь к мужу.

– Пойдем в дом, я готов рассказать тебе все, что случилось за эти месяцы. – Анхель взглянул ей в глаза. – Нам надо решить несколько вопросов и определиться с будущим.

София напряглась. С будущим? Что он имеет в виду? Что он снова уйдет от нее или отправит в Сербию?

– Я готова, – прошептала она, собираясь с духом, и сжала пальцы в кулаки.

– Тогда пойдем в дом. – Анхель указал ей на входную дверь, и они зашли внутрь.

Несколькими месяцами ранее

Нови-Сад, Сербия

У Анхеля словно помутился рассудок. Он обезумел, месть заполонила разум. Перед глазами стояла пелена, когда он отрубил Иво палец, а тот скорчился на полу от боли.

– Это только начало, – произнес Анхель, хватаясь за веревку, которую накинул на шею этому ублюдку. – Готовься, боль будет невыносимая. Такая, что ты будешь мечтать умереть.

Но, прежде чем убить, надо вытянуть из Иво максимум информации.

Столб, стоящий во дворе возле ветхого дома, привлек внимание Анхеля сразу. Ясмин умирала, привязанная к такому же столбу. Стиснув челюсти и чуть не рыча от злости, цыган рывком пригвоздил Иво к столбу и связал веревкой.

– Вот и все. – Анхель отошел на пару шагов, слегка склонив голову набок, будто любуясь мучениями Иво. – Ты можешь искупить часть вины, рассказав мне все, что знаешь: где ты был столько времени и кто тебя выхаживал? Лазар?

Но Иво был так поглощен страхом и болью, что лишь всхлипывал, бубня себе под нос. Он вспоминал свою мать…

– Мать! Ты жалеешь свою мать! Это лучшая месть для нее, пусть она испытает то, что сейчас испытывает другая мать, которая никогда не увидит своего ребенка!

Слова о матери стали той самой красной тряпкой, которая заставила Анхеля схватить Иво за горло и процедить эти слова сквозь зубы. Увидев испуганные глаза парня и услышав его кряхтение, Анхель ослабил хватку и сделал шаг назад. Нет, убивать подонка нельзя. Цыган, охваченный гневом, запросто мог это сделать: в голове была неразбериха, но он взял себя в руки. Проще заставить Иво заговорить, и Анхель махнул ножом возле его глаз:

– Я слушаю, но мое терпение на исходе.

– Я… я расскажу. – Голос Иво дрожал, слезы стояли в глазах. Он цеплялся за любую ниточку, надеясь, что Ромаль его отпустит. – Меня откинуло взрывной волной, я был ранен… местами обгорел… Меня спас Лазар… Он распорядился, чтобы меня вертолетом доставили в Албанию… в Шкодер… Там… там…