– Я уехал почти сразу, не стал терять время. Надо было найти этого ублюдка Итана и придумать план мести. Быть мертвым, при этом будучи живым, очень выгодно. Главное, чтобы в мою смерть поверил Александр, и он так и сделал.

София слегка отстранилась и заглянула в глаза Анхелю. Он был все тем же и вместе с тем… каким-то другим. Усталым. Его тоже вымотала жизнь.

– Я не спросила главное, – продолжила она. – Александр какое-то время не верил, даже потребовал от полиции взять образцы твоих… То тело… – Ей сложно давались слова. Она продолжала цепляться за руки Анхеля, окунаясь в воспоминания тех ужасных дней. – То тело обгорело до неузнаваемости. Александр не верил, что ты так легко попался в его ловушку, потребовал проведения генетической экспертизы. К нам приходили полицейские, брали у Розы слюну или что-то еще… Не помню… Но я читала заключение. В нем говорилось, что Роза состоит в родстве с тем, кто сгорел в машине. Я видела человека, который горел, я видела в машине тебя… Когда прочитала заключение, сомнений не осталось: в машине сгорел именно Ромаль Бахти. Как так получилось, что в заключении был ты?

Анхель отвел взгляд, который резко стал тяжелым. А она смотрела на него и ждала ответа. Видно было, что он не торопился с ответом – что-то его останавливало.

– Анхель…

– Мне помогла Эмилия…

У Софии внутри все оборвалось… Руки разжались, отпуская мужа. Сердце будто перестало биться…

– Она же химик, вхожа во многие лаборатории. Эмилия заменила образец ткани трупа на мой. Мне пришлось отрезать небольшой участок своей кожи и поджечь ее, чтобы все выглядело правдоподобно. Повезло еще, что генетические экспертизы проводят не в лаборатории Александра Зеца – не его профиль.

Но София этого уже не слышала: кровь в голове застучала, уши заложило.

– Ты хочешь сказать, – прошептала она, будто сама себе, – что Эмилия тоже знала?

София взглянула на Анхеля, не веря в услышанное, их взгляды встретились. Он ничего не ответил – не успел, – она попятилась назад, ощущая себя преданной. София могла бы еще пережить ложь про смерть, но то, что Анхель доверил эту тайну не ей, а Эмилии, ударило ножом по сердцу, нанеся сокрушительный удар.

София пулей выскочила из дома и направилась в сторону пляжа. От злости она сжала пальцы в кулаки, жалея, что не влепила Анхелю еще одну пощечину. Хотя прекрасно знала, что он не дал бы ей этого сделать, прижал к себе и стал бы заговаривать красивыми речами. Лучше было уйти.

Анхель не пошел за ней – уперся руками в подоконник и опустил голову. Он понимал, что Софии надо побыть одной. Дальше берега не уйдет, ключи от ее машины у него.

Бесполезно сейчас оправдываться, да и на Софию так много свалилось, что она не в состоянии слушать его дальше. Пусть выплеснет гнев в море.

На столе завибрировал телефон, и Анхель взял его:

– Да…

– У нас проблемка, – послышался голос Амира. – Звонил Итан, спрашивал, работаем ли мы с противоопухолевыми препаратами? Что ему ответить?

Анхель выдохнул и закрыл глаза. Он еще не обсудил с Софией ее «историю», но раз речь вдруг зашла о каком-то конкретном препарате, надо думать, без нее здесь не обошлось.

– Пока не отвечай ему, держи паузу, мне надо подумать…

– Ладно, наверное, надо проинформировать об этом Эмилию?

– Я поговорю с ней сам, как только разберусь с одной проблемой. У меня возникла неплохая идея.

– Понял, – усмехнулся Амир, – ты думаешь, он знает про Софию? Что она ему сказала? Надеюсь, не назвала свое имя?

– Мы об этом еще не говорили, – ответил Анхель, сворачивая разговор. Ошибкой было первым делом тащить Софию в кровать, а не узнать именно эти детали…

– Чем вы занимались столько времени? – удивился Амир.

– Она в безопасности, на этом все. – Анхель отключился и вышел на улицу.

Времени на обиды не было. Как бы он сейчас ни понимал жену, необходимо было срочно выяснить, что именно она «вливала» в уши ублюдку Итану Савичу.

Анхель вышел на пляж и сразу же увидел там Софию. Она сидела на берегу и смотрела вдаль. Он присел рядом и заговорил первым:

– Печальная девушка, когда ты грустишь, мое сердце разрывается на мелкие осколки. Они падают в это море и окрашивают его в красный цвет. Ты хочешь, чтобы море превратилось в кровь?

София отвернулась, чтобы он не увидел ее улыбки. Вот же романтик, цыганский прохиндей!

– Когда-то я сказал одной красивой девушке, что люблю ее, – продолжил он. – Я буду повторять эти слова снова и снова, и только ей. Никакая другая никогда не услышит их, потому что я женат на этой девушке и всю жизнь буду любить только ее.

Анхель протянул руку, на безымянном пальце блеснуло обручальное кольцо. София обернулась и посмотрела на мужа, протягивая ему свою руку.

– И почему этот мужчина так легко попросил помощи у чужой женщины?