Губы Анхеля спустились к пупку, и она убрала ладонь с живота, чтобы коснуться его волос, почувствовать их жесткость. София забылась и открыла рубец, который уже затянулся и не выглядел чем-то отвратительным. Линия была длинной – тянулась до самого лобка, – и при виде нее у Анхеля и правда кольнуло сердце. Но это длилось лишь секунду, потом он вспомнил свой страх за жизнь жены. Но теперь она здесь, здорова, лежит обнаженная под ним, выгибается от его ласк, и это лучший подарок, который может подарить судьба, – еще один шанс.

Губы Анхеля коснулись рубца, и София застыла, понимая, что сама открыла ему доступ к своему телу. Он ощутил ее волнение, когда они подошли к главному: привстал над ней, и его член проник вглубь ее тела. София простонала и тут же получила поцелуй.

Они занимались любовью всю ночь. Временами было нежно: каждое их движение, словно порхание бабочек, вызывало трепет в животе; временами грубо: быть прижатой животом к кровати ей уже приходилось, но эта грубость возбуждала очень сильно. А когда нежность переходит в грубость, такой контраст дарит невероятное наслаждение.

Иногда было весело: они вспоминали смешные моменты, стоя под душем. Засыпали в объятиях друг друга, но тот, кто просыпался первым, начинал будить второго ласками и поцелуями, и все повторялось снова и снова…

Это была самая яркая ночь в их жизни: долгожданная, ненасытная, но нежная и чувственная.

Что привело их к этой встрече, они не обсуждали. Не вспоминали и последние месяцы жизни. Не касались планов. София напрочь забыла, что у нее была назначена встреча с Итаном. Вылетело из головы. Им не было дела до будущего. Они словно застряли совсем в другой, в своей реальности, где были счастливы.

Утром София проснулась первой, но она толком и не спала. Села на кровати и улыбнулась, смотря на спящего Анхеля. Ее Анхеля! Живого, любящего Анхеля! Она любовалась бы им до самой ночи, просто сидела бы тихо, скользя взглядом по смуглому лицу, по черным опущенным ресницам, по родному шраму на брови… Его волосы отросли, крупными кольцами касались лба. Она убрала одну прядь, захотелось прижаться губами к его губам, но он улыбнулся, схватил ее за руку и повалил на кровать.

София вскрикнула, оказываясь снова под ним:

– Я не хотела тебя будить.

– Но разбудила. – Их губы снова встретились. Теплота его тела манила отдаться этому мужчине. Он наверняка специально туманит ее разум, чтобы не закидала вопросами.

– Анхель, – запротестовала София, – может, мы уже позавтракаем и ты наконец все расскажешь?

Он отпустил ее, закрыл глаза рукой и прикинулся снова спящим. А она перевела взгляд на большое панорамное окно, за которым солнце уже освещало море, переливаясь в его лучах. Небольшие волны неспешно омывали песчаный пляж. Какой красивый вид! И впервые так спокойно, что даже дышится легко. Не надо никуда бежать, строить планы…

Планы! София чуть не подскочила с кровати, вспомнив, что вчера не встретилась с Итаном. Планы рушились!

Она медленно перевела взгляд на Анхеля, который лежал с закрытыми глазами и, казалось, спал. Надо найти телефон и написать Итану. Но что писать?

– Здесь есть еда? Пойду поищу. – София перелезла через мужа, а он лишь улыбнулся. Странно улыбнулся, но глаз не открыл. Наверное, устал. Кто знает, какой жизнью он жил все это время.

София направилась на кухню и увидела свой телефон на столешнице. Схватила его и разблокировала. Пять пропущенных от Итана.

– Господи, – прошептала она и зажмурилась. Ей не хотелось уже никаких игр. Ей хотелось вернуться с Анхелем в деревню и жить как раньше. Жажда мести ушла, потому что мужа вернули. Но, с другой стороны, она проделала такой путь, чтобы оказаться здесь, выйти на Итана, завязать с ним общение. И самое важное – конференция, которая пройдет через три недели. А что Анхель говорил про три недели? Что будет держать ее в этом доме? Почему именно на это время?

Она не могла потерять ниточку, которая связывала ее с Итаном, поэтому просто написала ему сообщение: «Привет, маме стало плохо, я уехала в Нови-Пазар. Вернусь через три недели». Отправила, выключила телефон и откинула его прочь.

Может быть, она поступала неправильно, но сейчас все стало неважным. Может, скажет Анхелю, но сначала выслушает его историю – это гораздо интереснее.

Сильные руки притянули ее к теплому телу:

– О чем ты задумалась?

София обернулась, оказываясь в объятиях Анхеля, и посмотрела в его глаза.

– У меня нет одежды, а ты сказал, что мы пробудем здесь три недели. Или ты пошутил?

– Я тебе уже надоел? – усмехнулся он. – Могу умереть снова.

София стукнула его по плечу, и он рассмеялся. А вот ей было не до шуток.

– Ужасная шутка, – проворчала она. – Никогда так не говори. В следующий раз, если вдруг решишь умереть, я войду в озеро и больше не выйду. Ты не думал об этом?

Она была права. Анхель перестал улыбаться.