– Люди сейчас нуждаются в тебе больше, чем ты в них, – успокаивала его старушка. – Сейчас ты даешь, а потом будут давать тебе. Все в жизни идет по своим законам – просто доверься судьбе. Если твоя помощь сейчас кому-то нужнее, значит, ты сильнее остальных.

В словах бабушки Гюли был здравый смысл, и Милош, улыбнувшись, прижал старушку к себе.

На следующий день за завтраком Златан встал и, достав бумагу из нагрудного кармана, принялся ее зачитывать. Все устремили на него свои взгляды, внимательно слушая. И только Роза ковыряла вилкой в тарелке, витая в своих мыслях, но, услышав свое имя, она все же подняла взгляд на Златана. Милош при этом прижал ее к себе и поцеловал в голову. Он что-то говорил, поздравлял, но девушка не понимала с чем. Златан протянул Розе бумагу и даже улыбнулся. Пришлось ее взять, чтобы понять, что такого радостного могло быть там написано…

Слова Милоша, сказанные на ушко, заставили улыбнуться и закричать. Он говорил о школе, об образовании, которое получит Роза в Нови-Пазаре.

– Это было несложно, – гордо произнес Златан, – директриса мне кое-что задолжала. Вот мы с ней и расплатились. Теперь ты, Роза, каждый день будешь заниматься вместе с другими детьми. Тебя определили в старший класс. Если вдруг не потянешь, переведут на класс ниже.

Роза завизжала от счастья.

– И перекрась волосы в черный, не позорь нашу общину.

Она готова была сделать что угодно, лишь бы Златан не передумал и не забрал бумагу обратно. Девушка прижимала документ к груди, а в ее глазах застыли слезы.

– Скажи спасибо своему мужу, – произнес Златан. – Я не думал, что мужчина может так поддерживать желание жены учиться.

– Спасибо, – Роза вышла из-за стола и крепко обняла Златана, – вы очень добры! Я обещаю, что не подведу вас!

И вылетела из кухни, воодушевленная тем, что мечта сбылась. Теперь никаких обид, никакой грусти, было единственное желание – пойти в магазин, чтобы купить канцелярские товары.

Милош вышел за ней, улыбаясь и подглядывая за ее радостью. Роза буквально летала по комнате от счастья. Открыв шкаф, она стала рассматривать одежду, которую будет надевать в школу. Еще немного, и она получит образование, а потом и профессию. И, кажется, она уже определилась, кем хочет стать. Филологом.

Милоша она заметила не сразу: он тихо стоял у двери и наблюдал за ней. Девушка обернулась, и кофточка выпала из ее рук.

– Милош, – она кинулась к нему, обнимая так крепко, как никогда прежде, – благодаря тебе исполнится моя мечта. Ты столько делаешь для меня, что я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

Ее щека прижалась к его. Она стояла на цыпочках, обнимая парня за шею, а сердце от восторга готово было выпрыгнуть из груди. Ее губы запечатлели на мужской щеке теплый поцелуй.

– Ты не пожалеешь, – прошептала она и снова побежала к шкафу.

А Милош стоял словно пронзенный разрядом тока. Поцелуй жег кожу, хотелось коснуться его пальцами, но он не позволил себе сделать этого, продолжая наблюдать за радостью Розы. Это был лишь акт благодарности. Благодарности, пропитанной нежностью.

– Может быть, мы повременим со съемом жилья? – наконец произнес он. – Все же Златан постарался тебе угодить. Было бы неблагодарностью с нашей стороны съехать из его дома.

Почему он это сказал? Ведь эта комната слишком тесная для них двоих и спать придется на одной кровати! Но, обводя взглядом помещение, парню вдруг стало грустно ее покидать. В новом доме будет больше пространства, и он как будто чего-то лишится… Или кого-то?

Роза присела на кровать и приложила к груди блузку. Она тоже разглядывала их каморку, возможно не ожидая услышать эти слова.

– Ты прав, – неожиданно для себя согласилась она, хотя еще одной мечтой было уехать отсюда. Нет, не потому, что здесь мало места, причина крылась в другом. – Будет некрасиво уехать именно сейчас. Давай оставим это на осень.

Нови-Сад, Сербия

Эмир Милорадович, отец Йованы, приставил своих людей к входу в «Обсидиан», чтобы усилить охрану. Но он был уверен, что Александр не появится здесь.

– Я бы на твоем месте не разгуливал так открыто по городу, – посоветовал он Йону. – Давай я дам тебе пару человек?

Йон лишь усмехнулся: не подобает мужчине ходить с охраной. Не в его это стиле.

– Моя охрана – мое оружие.

– Моя дочь находится рядом с тобой. Ее безопасность волнует меня больше, чем твоя жизнь. Да и если с тобой что-то случится, что я ей скажу?

– Найдете нового, только пусть она не идет мстить, как ее подруга София. Вторую такую Лазар уж точно не переживет.

Обменявшись шутками, они расстались, и Йон поехал в «Цеппелин», к Михею и Нико.

– Есть у меня предчувствие, что ответка за лабораторию в Албании и выродка прилетит не «Обсидиану» и «Цеппелину», а нашей цыганской земле. Поэтому лучше всем покинуть поселок.

Нико задумался, открыв рот, обвел взглядом помещение бара и кивнул, соглашаясь.