Мы стояли на ринге, в месте, где солдаты Каморры каждодневно оттачивали свои навыки и убивали друг друга.

«Однажды войдя в эту клетку, ты выйдешь только, если победишь».

Голос Марко возник в голове, мои глаза стали искать его в толпе возбужденных парней, выкрикивающих грязные высказывания. Каждый пришел увидеть что-то интересное.

Ни Марко, ни Анджело среди солдат не было, даже любительница насилия – Каролина не пришла насладиться боем. Но я нашла нечто более отвратительное, стеклянный взгляд давно потухших глаз, Бернардо стоял поодаль клетки, наблюдая. Уголки его губ слегка приподнялись, и в это же мгновение удар пришелся в челюсть, сбивая меня с ног.

В ушах зазвенело, хватая ртом воздух, тут же ощущая, как рот заполнился собственной кровью. Я могла бы откусить себе язык, если бы удар был в полную силу. Для мужчин это не более чем пощечина.

Боковым зрением я заметила, как мужчина снова замахнулся для следующего удара, но я успела перекатиться настолько быстро, насколько позволяло непослушное тело. Сплюнув кровь, вытирая тыльной стороной, готовая обороняться до последнего вздоха.

Если выхода из клетки нет, значит, буду до последнего избегать удары, прежде чем силы закончатся и я умру.

– Будешь бегать или попробуешь нанести хотя бы пару ударов перед тем, как я сломаю твои шейные позвонки? – облизнув нижнюю губу, я встала на ноги.

– Наверное, ты очень зол. Ведь единственное, на что ты годишься – биться с женщиной.

Отлично, я разозлила его еще больше. Потому что он не стал отвечать и просто стал наносить удары с разъяренными криками. Вначале нашего боя мне удавалось избежать сломанных ребер. Спустя пять минут мы поменялись местами, по лбу стекали капли пота, рана на спине горела огнем.

Мне не победить его в честной схватке, наши силы не равны. Идти в наступление было бы глупо, теряя последние силы. Мои удары не причинили бы ему ровным счетом ничего, другое дело, если бы у меня был нож.

– Хватит бегать по рингу! Ты не можешь справиться с девчонкой? – каждый, кто стоял за снаружи, считал зрелище слишком скучным и простым в исполнении.

Взгляд метнулся в сторону Бернардо, но его там уже не было. Неужели мы достигли конечной точки?

– Оторви ей башку и освободи клетку для более полезных дел! – я сглотнула, что-то непонятное отзывалось в моем организме.

Страх? Раньше я никогда не боялась быть побитой, что-то было не так, сердце колотилось в груди.

– У вас что, совсем нет чести? – на всякий случай оттягивая время возможной смерти.

– Ты ошиблась веком, все рыцари давно сдохли, – пожав плечами, он кинулся в мою сторону.

Вцепившись в его голову, собирая все силы, я надавливаю большими пальцами в оба глаза, чтобы нанести следующий удар в уязвимое место мужчины. Он взвыл, пошатнувшись, зажмурившись, падая на одно колено. Мысок моего кроссовка уже следовал заданной траектории, чтобы нанести удар в области виска. Его рука перехватила щиколотку и рывком дернула на пол.

Я рухнула на копчик, хрип вырвался из груди, выбитый ударом. Мужчина подмял меня под себя, блокируя тело ногами, схватив за горло.

– Буду рад передать предсмертные слова твоему мужу, – его белки покраснели, а взгляд стал безумным.

Хватая ртом воздух, пытаясь отпихнуть груду мышц, я все еще боролась, но очертания лица напротив, жаждущего моей смерти, начинали пропадать. Слезы текли из-за давки на горло.

«Если я выживу, то убью тебя, а если умру, то прощу тебя».

Клятва пронеслась в моей голове автоматически, моя душа должна покинуть тело без лишнего груза. Рожденные в мафии имели собственные клятвы и обычаи, не имея морали в этом мире, мы принимали правила иного – смертного.

Почувствовав глоток воздуха, заполняющего легкие, мои глаза резко распахнулись. Тяжело хватая ртом воздух, приподнимаясь на локтях, я увидела расплывчатую фигуру и белые волосы. Марко оттолкнул мужчину, что-то прокричав ему, в ушах звенело, зрение начало возвращаться, мотнув головой, отползая, прижавшись к клетке.

– У меня был приказ, – вытирая кровь с подбородка, что текла изо рта, ответил мужчина.

Марко даже не стал слушать, он просто бросился на своего солдата, пару ударов по голове и ребрам. Уворачиваясь от встречных, но не оставаясь в долгу, будто позволив себя коснуться. Он играл, зная, что сильнее.

Остальные стояли молча, просто наблюдая, в их глазах уже не читался азарт от происходящей борьбы. Признание и уважение – вот что отражалось во взгляде.

Я зажмурилась, когда Марко со всей силы ударил по щиколотке, раздался оглушительный крик боли. Меня замутило, я прикрыла рот рукой, когда он продолжал выворачивать ногу, наслаждаясь криками. Слезы жгли глаза, этот крик буквально пробирался мне под кожу.

Затем резко оборвался, последнее, что я услышала, это булькающий хрип и тишина. Мои руки тряслись, а горло щипало, я даже не почувствовала раны на спине, когда вновь вернула взгляд.