Марко снял туфлю с ноги, поднялся, наливая шампанского, затем достал нож. Кристиано перехватил холодное оружие из руки Марко, и в одно мгновении разрезал свою ладонь. Мне удалось сдержать крик, когда несколько капель крови скатились в мою туфлю, смешавшись с шампанским. Выхватив туфлю, выпивая содержимое, смиряя победоносным взглядом соперника.

– Это моя женщина.

Кристиано опустился, надевая туфлю на ногу, затем молча встал, готовый взять мою руку. Марко оказался быстрее, перехватив ладонь, заслоняя собой.

– У тебя раздутое самомнение, думать о том, что тебя все хотят, – Марко склонил голову вбок, изучая соперника. – Смирись, Ринальди, ты проиграл.

– Могу ли я вести диалог с человеком, которого отправили по канализационной трубе в первые минуты жизни? – Кристиано сократил расстояние между ними. – Которого хотели утопить, как бродячего пса.

Глаза Марко похолодели, он был в шаге от того, чтобы ударить Кристиано за сказанные слова, руки были сжаты в кулаки. Мне ничего не оставалось, как сорваться с места и бежать прочь из зала. Широкими шагами, подбирая подол платья, я оставила позади себя двух враждующих мужчин, у которых была разная правда.

Обнаружив уборную комнату, я забежала, склонившись над раковиной. Две женщины в возрасте, находящиеся внутри, отошли от меня на дальнее расстояние, их язык мне не был знаком. Честно, мне было абсолютно плевать на окружающих людей, мое тело сотрясалось от дрожи, которая была спровоцирована не холодом, а едкой тревогой. Я не могла сдерживать эмоции, не могла думать, подбирая правильные слова, все во мне сопротивлялось.

Марко появился в отражении, как только я подняла голову, взглянув на свое побледневшее лицо. Даже сквозь макияж я выглядела плохо, ярко выраженные ключицы, очертание ребер между грудями, которая должна была наливаться по ходу беременности. Платье было красивым, но мое худое тело только портило вид, вызывая желание накормить.

– Зачем ты провоцируешь его? – развернувшись, я ударила Марко в грудь обеими руками. – Чего ты добиваешься?

Взгляд метнулся к женщинам внутри, но те, заметив нож в его руке, испачканный кровью Кристиано, поспешно выскользнули наружу. Он захлопнул дверь, щелкнув замком, и лишь тогда заговорил:

– Ты знаешь, что я мог отрезать его чертов язык, но не стал. Это считается милосердием, vendetta?

Окантовка его голубых глаз всегда была такой темной? Они буквально поглощали меня, контролируя каждый мой вздох.

– Тебе просто нужно прекратить этот фарс, Марко. Ты не вытащишь брата из могилы, но ты можешь затащить туда еще больше людей, которые хотят жить.

Подарив ему взгляд, наполненный полной неприязни и разочарованием. Развернувшись к раковине, открывая воду, его рука обвила талию, возвращая мой взгляд. Наши лица были в такой опасной близости, что мое тело бросило в жар.

– Ты, блять, издеваешься? Ты залезла ко мне в башку, поковырялась в моих мозгах и хочешь избавиться от меня, серьезно?

Его дыхание обжигало лицо, а рука продолжала плотно прижимать наши тела, поддерживая. Его голос вводил в транс, сводя мои гормоны с ума, я хотела одновременно ударить и…обнять? Мне действительно хотелось обнять Марко, за то, что он продолжал бороться, полностью сопротивляясь своим желаниям, он боролся с искушением завладеть мной полностью. Потому что все, что он когда-либо получал, мое нежелание в его присутствие.

Которого хотели утопить. Что имел в виду Кристиано, когда говорил эти слова?

– Я не отказываюсь, – наконец ответила тихо я. – Но полюбить никогда не смогу. Понимаешь?

Хватка ослабла на моей талии, и Марко отошел на безопасное расстояние от меня.

– Хочешь, я расскажу тебе, какого человека ты полюбила?

– Нет, ты делаешь только ради того, чтобы я передумала. Но я не передумаю. Никогда.

Мне действительно наскучило слушать разные версии предательства прожитых лет. Старое поколение все еще старается отомстить, вовлекая молодое.

Я сделала шаг к выходу, уставшая и голодная. Мне хотелось съесть что-то вкусное, и я уверена, что в местном ресторане обязательно что-то найдется.

– Не уходи, – он не трогал меня, но его тело прижалось к моей спине. – Не прощай меня, продолжай ненавидеть, но…не уходи.

Я вздохнула от отчаянья в его голосе. Была ли это просьба или признание? Развернувшись, увидев печально синие глаза, которые смотрели на меня с нежным холодом и беспокойством от скорой потери.

И в этот момент я очнулась, с моих глаз слетела пелена и реальность прояснила мой разум. Все это время мне казалось, что мы просто несемся на всей скорости в горящем поезде без тормозов, но там был только Марко, отчаянно молящий о спасении. Это он, кто попал в плен своей семьи, лишился старшего брата, который был его поддержкой, его смыслом жизни, когда собственные родители не желали. Он тот, кто отчаянно нуждался в свободе. Мое присутствие давало ему шанс к освобождению.

Марко следовал за мной, как мотыльки тянутся к свету, чтобы, наконец, почувствовать себя живым. После долгих лет темноты и жестокости.

– Потому что он убьет нас?