Я прикусываю нижнюю губу. У меня никогда не было проблем с уверенностью в себе как с мужчинами, так и с женщинами. Я бы зашла в любую комнату и, блядь, завладела ею, потому что все твое, если ты в это веришь. Это другое. С ним всегда все так чертовски по-другому.

Я упрямо не позволяю ему заглянуть под мою завесу лжи. Моя рука ложится на его обнаженную грудь, когда я прослеживаю каждую мышцу, вплоть до линии, которая изгибает середину его пресса. С течением времени моя кожа горит все сильнее, и каждый раз, когда я думаю, что собираюсь бежать, мне напоминают, почему я не хочу этого.

Я останавливаюсь над пряжкой его ремня и обдумываю свои варианты.

Во-первых, я могла бы просто сделать, как он говорит, и взять у него все, что я хочу. Выкинуть его из моей системы и трахать его, пока я с ним не закончу.

Или я могла бы прекратить все это и сказать ему, чтобы он отвез меня домой. Послушает он или нет — уже другая история, но я могла бы потребовать этого. Но что потом? Значит, я просто зацикливаюсь на этом моменте, на нем еще больше, чем уже зациклилась?

К черту это.

Я срываю пряжку с его ремня и хлопаю ресницами, глядя на него, когда мои щеки пылают.

— Или ты мог бы делать со мной все, что захочешь?

Его рука накрывает мою, когда мышцы по обе стороны его челюсти подергиваются. Он вытаскивает ремень из петель, и прежде чем я успеваю осознать, что он делает, ремень оказывается у меня на шее, и он сильно тянет, пока я не оказываюсь еще ближе к нему.

— Это мне нравится больше.

Только когда воздух вокруг меня уплотняется, я понимаю, что он застегнул его у меня на шее. Он игриво дергает за длинную часть ремня.

— Мммм. Я мог бы привыкнуть к этому. Может быть, мне действительно нужно купить тебе ошейник э…

— Что теперь?

Я безучастно смотрю на него, но прежде чем успеваю задать следующий вопрос, его губы находят мои. Все, что происходило до этого, растворилось в воздухе, а все, что происходит после, просто не имеет значения. Мое тело мгновенно находит его, и его рука покидает мое бедро, опускаясь к моей заднице. Он грубо сжимает, когда его язык играет мелодию с моим.

Его зубы впиваются в мою нижнюю губу, и он, наконец, отпускает ремень, чтобы поднести другую руку к другой моей ягодице, поднимая меня с мерзлой земли. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, а руки зарываются в гриву его волос. Прямо сейчас он не Найт Деверо, проклятие моего существования. Он Найт Деверо, мужчина, которого я хочу трахнуть.

Снова.

Он отступает назад, срывая с меня майку, пока его пальцы не находят мой сосок. Он отпускает мой рот, глядя на меня снизу вверх. Я ненавижу, когда он это делает, потому что, клянусь, я чувствую, как мое сердце бьется в груди немного сильнее. Вероятно, пытается предупредить меня, чтобы я бежала.

— Отпусти… — шепчет он мне в рот, его брови сходятся вместе, когда он сосредотачивается на моих губах.

— Что? Я упаду.

Его рот изгибается вверх в злобной ухмылке.

— Ты так думаешь?

Я разжимаю пальцы с его шеи сзади, задерживая дыхание. Он придурок, я знаю это но есть часть меня, которая хочет испытать все, что он мне дает. Я хочу быть рядом с ним так же сильно, как и он со мной. Вероятно, это токсичная черта характера, еще одна в моем длинном списке.

Я собираюсь упасть назад, но в последнюю минуту хватаюсь за его плечи. Он не дрогнул, выдерживая мой взгляд. Это почти вызов.

— Я не могу тебя понять.

— Это не твоя работа, маленькая Лондон.

Его голова наклоняется в сторону, когда он наконец прерывает зрительный контакт и его взгляд падает мне на грудь. Его большие пальцы описывают круги по верхней части моих бедер.

— Как ты думаешь, что произойдет?

— Ты меня уронишь.

Эти слова вылетают у меня на одном дыхании.

Он усмехается.

— Давай выясним.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, мои руки разжимаются, и я падаю назад. Я хочу кричать, визжать, но моя гордость заглушает все это, и когда я не падаю на лед, я медленно открываю глаза.

— Святое дерьмо.

— Произнеси это гребаное слово еще раз и посмотрим, что блядь, произойдет.

Я протягиваю руку вперед, когда в воздухе раздается треск, и я запрокидываю голову назад, чтобы увидеть ледяную веревку, растущую из земли. Она разламывается надвое, прежде чем обвиться вокруг моих запястий.

Я тихо рычу, дергая за них.

— Найт…

Откуда-то из комнаты вырывается глубокий смешок из его груди. Я не знаю откуда, потому что теперь я даже не могу приподняться, чтобы посмотреть, где он. Ветер пробегает по моему позвоночнику снизу, и я думаю обо всех глупых ситуациях, в которые я умудрилась попасть, когда дело касалось Найта.