Осталось три секунды.

— Ты настоящая сука, ты знаешь это? — шипит Тревор мне на ухо.

Мне все равно настолько, что я закатила глаза.

Наконец, часы бьют ноль, и противоположная сторона арены кричит «ура», когда наши спешат освободить свои места, надеясь не застрять в толпе плечом к плечу по пути обратно в кампус.

Тревор вскакивает, предлагая мне руку, и я усмехаюсь, поднимая ноги и вытягивая их на теперь уже пустое сиденье передо мной.

Его губы кривятся.

— Ты же не можешь планировать сидеть здесь и ждать, пока Бен будет готов уйти? Он еще даже не сошел со льда!

Я игнорирую его, поднося стакан с лимонадом к губам и плотнее запахивая куртку. Как Бен так вспотел в помещении, наполненном льдом, выше моего понимания.

Дешевая водка, которую я налила в бутылку с лимонадом, единственное, что помешало мне оторвать Тревору голову во время игры. Он ждет, пока проходы вокруг нас опустеют, затем фыркает, усаживаясь на сиденье, как будто не может поверить, что должен оставаться здесь дольше. Как будто он убедил себя, что я пригласила его сегодня вечером, или что я действительно хочу, чтобы он остался. Ни то, ни другое не соответствует действительности.

Мало-помалу арена начинает пустеть, команды возвращаются в раздевалку, одной скандируют, в то время как другой надирают задницы, и бедняга Бен оказывается на самом краю пропасти. Тем не менее, он забил шайбу сегодня вечером. Даже если он будет уверять, что это не считается, когда я, выполняя свой долг лучшей подруги, сосредоточусь на этом факте в своей пьяной попытке приободрить его. Он скажет, что важны только цифры табло, и никакая реплика, которую я брошу в его сторону, ничего не изменит.

О, но в этом есть и плюсы. Проигрыш означает, что сегодня мы напьемся до упаду.

Он самый рациональный и ответственный из нас двоих, но сейчас злой как черт, и это бывает редко. И является моей любимой стороной Бена. Я живу ради тех ночей, когда мой лучший друг номер один хочет хорошенько напиться, а сейчас они стали еще более редкими. Его учеба и игра в хоккей создают еще более целеустремленную версию лучшего парня, которого я знаю.

Десятки идей о шалостях, в которые мы могли бы ввязаться сегодня вечером, кружатся в моей голове, и у меня вырывается тихий счастливый вздох, когда я осушаю содержимое своей бутылки.

Конечно, Тревор все портит, открывая рот, фактически прерывая блаженную тишину.

— Ты знаешь, что Бен влюблен в тебя, верно? — фыркает он, оглядываясь вокруг, качая головой, как будто находиться на игре оскорбительно для него.

Наверное, так и есть. Бедный маленький богатый мальчик. Я даже не знаю, почему он в этом второсортном колледже.

По его словам, мама и папа могли бы отдать его в любой колледж по его выбору. Ему нравится рассказывать, какие они богатые, как будто он использует это, чтобы попытаться заманить в постель. Но ему следует больше думать о своих росказнях, потому что, опять же, зачем ему быть студентом университета Дараган, когда лучший в этом городе — тот, который просто надирал нам задницы последние шестьдесят минут?

— Лондон! Ты вообще меня слушаешь?

Если бы можно было приглушить его голос, ответом было бы твердое «НЕТ». Увы, я не могу, поэтому на этот раз закатываю глаза, исключительно для того, чтобы он мог видеть, как сильно он меня раздражает, в то же время внутренне надеясь, что он поймет намек и уберется восвояси.

— Да, я слушаю. И нет.

Через три, два, один…

— Ты слепая, если так не думаешь, но я убежден, что ты уже знаешь это. Может быть, именно поэтому ты порвала со мной? Может быть, ты просто…

Я снова отключаюсь от его болтовни, мысленно напевая припев «My Own Summer», когда чувство осознания пробегает по моему позвоночнику.

Мой взгляд устремляется вверх и немного влево. Там стоит группа парней, один из которых обращает свое внимание в нашу сторону… Наверное.

Его волосы такие же темные, как и его толстовка, но он слишком далеко, чтобы я могла заметить что-то еще. Впрочем, это не имеет значения, потому что я все еще не могу отвести взгляд. Мои глаза путешествуют по всей его фигуре, останавливаясь на втором брюнете слева, когда тот присоединяется, перебрасывая руку через плечо первого. С их рук свисают сумки со снаряжением.

Итак, они играют за Университет Рата… Но как им удалось так быстро переодеться?

Парни делают несколько шагов назад, и я клянусь, они смотрят прямо на меня. Я почти чувствую это, как будто тяжесть их взгляда давит мне на шею, заставляя сглотнуть.

Если они не смотрят на меня, тогда я схожу с ума и стала слишком пьяной, хотя, налила всего пару стопок в лимонад.

— Ты сейчас серьезно?! — Тревор кипит.