Единственный человек, не считая моего дяди, с которым я действительно чувствовала связь, и рядом с которым мне было комфортно. Я хотела бы заводить друзей так сильно, как этого хотел друг для меня, но правда была в том, что мне это было неинтересно. Он дал мне все, что мне когда-либо было нужно в друге, и даже больше.

‒ Я намеренно не упоминала об этом… ‒ я прячу смешок за ухмылкой.

Он наклоняется вперед, накручивая мои волосы на палец.

‒ Когда ты собираешься понять это, Лонни? ‒ он наклоняется вперед, нежно целуя меня в лоб. ‒ Я всегда буду спасать тебя.

Кровать подо мной трясется, и я стону, вытирая слюну со рта и прогоняя сон с глаз. Я чуть съезжаю вбок, когда вспоминаю, что еду верхом на настоящем гребаном Драконе.

Дракон!

Слегка приподнимаясь, я смотрю вниз и вижу очертания острова. Сейчас я мало что могу разглядеть, но неровные края утеса и парящие над ним облака песка заставляют меня спрятать лицо в воротник рубашки, чтобы отфильтровать частицы. Дракон подо мной наклоняется вперед, слегка пикируя к тому, что выглядит, как остров, и чем ближе мы становимся, тем больше я понимаю, что это за место. Я читала «Книгу кошмаров» больше раз, чем могу сосчитать, пытаясь найти способ почувствовать связь с миром, в котором я не выросла, и, почти уверена, что это тот остров, о котором в ней говорится.

Чем ближе мы подлетаем, тем больше становятся вершины гор, бетонные здания и ветхие хижины, свисающие с деревьев. Дракон резко сворачивает вправо, прежде чем устремиться вниз. Ветер хлещет меня по лбу, прежде чем он с громким звуком приземляется.

Я перекидываю ноги через край седла, ступни врезаются в пыль. Позади нас утес обрывается ни во что, кроме слоя тумана, и когда я высовываю голову из-за его гигантского тела, вижу вход в пещеру. Это прыжок с края или прогулка в темноте. Черт возьми, я думаю, что это то самое место, о котором я читала.

Проводя рукой вверх по длинному боку Дракона, ладони натыкаются на складки чешуи, я добираюсь до его морды, касаясь сбоку челюсти. Он двигается в мои объятия, его глаза слегка прикрываются, когда он фыркает.

‒ Спасибо тебе.

Его голова слегка наклоняется, прежде чем он указывает на вход в пещеру. Я перевожу взгляд с него на темную дыру.

‒ Правда?

Низкий звук вибрирует у него в животе, когда он топает ногами. ДА.

Черт. Я действительно собираюсь доверять этому Дракону? Но даже когда вопрос возникает в голове, проходит совсем немного времени, прежде чем появляется ответ, потому что ‒ да. Да, я собираюсь доверять ему.

Найт

Были две вещи, в которых я был абсолютно уверен в ту секунду, когда встретил Лондон Кроу. Во-первых, она была чертовски сумасшедшей, а во-вторых? Я хотел причинить ей боль, просто чтобы лучше зализать ее раны и оставить часть моего яда в ее крови. Я хотел, чтобы она хотела меня. Чтобы нуждалась во мне. В манере истинной Лондон Кроу, она боролась с брачными узами при каждом гребаном шансе, который ей предоставлялся. Она была дикой и неукротимой. Это то, чем я восхищался в ней больше всего. Конечно, судьба сделала бы кого-то, вроде нее, моей парой, потому что любая другая, и мне было бы скучно.

Они знали, что мне нужно.

Они не проверяли меня.

Они, блядь, благословили меня прекрасным проклятием ‒ Лондон гребаной Кроу.

Я подхожу ближе к Алекс, наклоняя голову, чтобы изучить. Я знал, что это была она. Не было никого другого, достаточно глупого, чтобы сделать это. Она позволила ревности затуманить разум, подписав себе гребаный смертный приговор.

Она потеряла нас всех, в ту минуту, когда появилась Лондон. У нас больше не было времени и энергии, чтобы трахать изголодавшуюся по королевскому члену Одаренную.

‒ Найт, пожалуйста, я думала, ты отверг связь! ‒ она затягивает завязки на запястьях. Я чувствую, как Ледженд подходит сзади.

‒ Все выйдете.

Ледженд делает паузу. Я слегка поворачиваю голову.

‒ Сейчас.

Я жду, пока не услышу, как закрывается дверь, и вокруг нас воцаряется тишина. Расстегивая рубашку, я направляюсь к комоду в углу комнаты.

‒ Ты знаешь, чья это комната, Алекс?

От того, что я сунул свой член в этот оползень, у меня чешется затылок. Зуд, который может поцарапать только шестидюймовое лезвие. Когда она не отвечает, я поднимаю брови.

‒ Хммм? Не молчи сейчас…

Стул, к которому она привязана, скрипит по полу, и я поворачиваюсь к ней лицом, стаскивая рубашку.

‒ Мы оба знаем, какой громкой ты обычно бываешь…

Ее взгляд скользит по моей груди, вниз к прессу и ниже. Я почти хочу вырвать ее гребаные глазные яблоки и скормить их ей.

‒ Я… я подумала, тебе понравится, что я это сделала, милорд…