— Вот черт! — Я кручусь на кресле, чтобы увидеть, как фары позади нас исчезают, когда Бишоп переключает на третью передачу, а затем снова на вторую, как только он достигает конца подъездной дорожки, дергая ручной тормоз. Задница машины съезжает в сторону, и мы поворачиваем назад, на тихую дорогу, ведущую к шоссе. Очень девчачий крик срывается с моих губ, и я быстро закрываю рот рукой, не в силах сдержать смех.

Пролетающие мимо уличные фонари освещают лицо Бишопа, отбрасывая тени на его тонко очерченные черты.

— Поверните направо на следующем перекрестке, — приказывает электронный голос GPS с приборной панели. Бишоп сворачивает в правую полосу и гонит до тех пор, пока мы не набираем скорость около 100 миль в час (прим. Около 160км/ч). Я думала, что испугаюсь. Имею в виду, что у меня нет опыта, когда дело доходит до Бишопа и его вождения, но у меня его нет, и это может быть единственной причиной того, почему так много молодых людей погибают во время незаконных гонок — чистая глупость. Я не чувствую ничего, кроме чистого адреналина, пульсирующего во мне.

— Ты и Картер? — спрашивает он, не сводя глаз с дороги перед нами.

— Такие ж дружелюбные, как ты и Элли. — Мой ответ краток, но независимо от того, нравится мне эта поездка или нет, я не спрашиваю об этом. Бишоп — заносчивый мудак. Все, что мне не нравится в мужчине или в человеке вообще.

Он смеется, но это больше похоже на сарказм.

— Элли значит для меня меньше, чем дерьмо.

— Очаровательно, — невозмутимо парирую я.

Он смотрит на меня, на его губах появляется мрачная ухмылка.

— Никогда. — Затем включает третью передачу, и мы мчимся вперед по шоссе. Он резко тормозит, и мы легко входим в правый поворот.

По большей части поездка проходит спокойно и без происшествий. Бишоп, будучи Бишопом — задумчивый и молчаливый. Это тревожит, и я действительно не знаю, чем заполнить неловкое молчание, поэтому просто молчу. Бишоп в конце концов заезжает на подземную промышленную парковку, глубокие пульсирующие вибрации автомобиля эхом разносятся по огромному пустому пространству.

— Оставайся в машине.

Мы сворачиваем за угол, где нас ждет длинный лимузин. К нему прислонился мужчина, одетый в отлично отглаженный костюм, седые волосы зачесаны назад, а изо рта у него торчит сигара. Слева от него стоят два телохранителя, оба в одинаковых черных костюмах, глаза закрыты темными солнцезащитными очками. Бишоп останавливается и выходит из машины. Я подумываю о том, чтобы выйти просто назло ему, но потом оглядываюсь на мужчину с сигарой и передумываю. Он улыбается Бишопу так, что у меня мурашки бегут по коже. Протянув ему сигару, Бишоп берет ее и засовывает в карман. Что за черт? Оглядываясь через плечо, я вижу, что позади нас никого нет. Конечно, ребята не так уж сильно отстали бы. Бишоп поворачивается и идет обратно к машине, его глаза встречаются с моими. Извиваюсь, сползая ниже на сиденье. Как только его рука ложится на дверную ручку, я оглядываюсь на мужчину, одетого в костюм, и вижу, что он смотрит прямо на меня. Мне нужно отвернуться от его взгляда, но не могу. Его глаза умело впились в мои с непроницаемым выражением. Он наклоняет голову, затем смотрит на Бишопа, который остановился, положив руку на дверную ручку. Я отвожу взгляд от человека в костюме и снова смотрю на Бишопа, прежде чем дверь распахивается, и он проскальзывает рядом со мной. Заводя машину, Бишоп рычит на мужчину, а затем сдает назад, выезжая с компактной подземной парковки.

— Бл*дь! — Бишоп хлопает ладонью по рулю.

— Что? — Я оглядываюсь вокруг, гадая, что могло его побеспокоить. Имею в виду, что он победил, верно? Вот для чего все это было. Я оглядываюсь на него, и он лезет в карман, вытаскивая телефон. — Бишоп?

Он игнорирует меня, прижимая телефон к уху.

— Да, у нас проблема. Она осталась в машине! Это не имеет значения. Я видел это. Да, я поеду туда прямо сейчас. — Он вешает трубку, замедляя скорость.

— Что происходит? — спрашиваю я, прислонившись к двери. — Бишоп, ради всего святого!

— Тебе не о чем беспокоиться.

— О? — говорю я, поднимая брови. — Если это так, то в чем же тогда дело? 

***

Мы сворачиваем на улицу, которая находится недалеко от моего дома. Если мне не изменяет память, это всего в одном квартале от моего дома, что меня несколько расслабляет. Я надеюсь, что Нейт был прав, и мы можем доверять Хантеру и Сенту, чтобы присматривать за вечеринкой, хотя я уверена, что он не врет. Я заметила, как все вокруг них двигаются. Осторожно, боязливо, но уважительно. Это все, что приходит на ум. Я уже знаю, что Бишоп — главарь. Если рассказов Татум мне было недостаточно, любой мог бы поверить в это с его властным видом.