Татум и Тилли расхохотались, обе милые и навеселе, а я немного опьянела, но все еще достаточно трезва, чтобы ходить, говорить и вести себя нормально. Я нахожусь в той зоне, где все тепло, когда твоя кровь пульсирует, и ты просто знаешь, что сегодня будет хорошая ночь. Я чувствую это в своих костях и крови.

Я касаюсь губ.

— Черт. Я выгляжу прилично.

— Прилично? — обиженно усмехается Татум. — О, дорогая, я не делаю прилично. Я делаю чеертовски. — Она издевается над голосами Смоки и Айс Кьюба из фильма «Пятница».

Я расхохоталась. Татум чертовски хорошо справилась. Мои темные волосы абсолютно прямые, свисают до копчика, глаза подведены черным, а кожа покрыта золотистым бронзатором. Мои щеки покрыты персиковыми румянами, а платье сменилось более откровенным. Да, я сбросила скромное обтягивающее красное платье, которое Нейт уже пытался сказать мне, чтобы я переодела, и заменила его тонким кожаным платьем телесного цвета на тонких бретельках. Оно облегает мое тело, как вторая кожа, подчеркивая узкую талию и то, как мои бедра слегка расширяются. Оно также демонстрирует мою круглую попку и грудь размера D, которые я всегда пытаюсь скрыть.

Но не сегодня. О нет.

Я всегда стеснялась своего тела. Потому что у меня нет такой красивой маленькой попки или задорных маленьких сисек, которые просто сидят и выглядят идеально. Я не большая. На самом деле я миниатюрная, но мои изгибы определенно нет. Платье показывает большую часть моей груди и всю фигуру. До сих пор мне хорошо удавалось скрывать это. Элли добралась до меня. Бишоп добрался до меня. Они все меня достали. Теперь я хочу поиметь их всех, упакованная в маленькое платье.

— Надень каблуки. — Татум швыряет в меня черные туфли.

— Я действительно не хочу.

— Мне все равно, — она хихикает, делая еще один глоток.

Вечеринка внизу, очевидно, в самом разгаре: громкая музыка, звон бокалов и грохот смеха. Визги надоедливых пьяных девчонок — ты сейчас пьяная девчонка — и приезжающие и уезжающие фары, освещающие мою тусклую спальню, еще больше доказывают, что сегодня будет грязная ночь. Мы провели здесь большую часть ночи, напиваясь и готовясь, и это было приятно. Мне кажется, что я знаю и Тилли, и Татум всю свою жизнь, почти как будто мы родственные души, только дружеские. Или, может быть, девушки должны находить свои родственные души в своих друзьях, а парни — просто для того, чтобы быть рядом. После того, как я рассказала девочкам обо всем, что произошло в гостиной, мы все решили сменить мой наряд и немного переборщить — вот почему я сейчас выгляжу так, как сейчас.

— Мы готовы, девочки? — Тилли шевелит бровями, стоя в дверях.

— Подожди, подожди! — Татум останавливается. — Нас сегодня поимеют?

Я смеюсь.

— Надеюсь, что так.

Они обе смотрят на меня.

— Ты девственница?

— Что? — Я как раз собираюсь немного приврать им, когда решаю, что мне не нужно лгать этим девушкам. Они мои друзья, настоящие друзья. — Нет, — мой смех становится серьезным. — Я не шучу. Я не девственница. Но предпочла бы не идти туда прямо сейчас. — Я останавливаюсь, оглядываясь на них. — Кто-нибудь из вас?

Татум кивает.

— Не может быть! — Я вздыхаю, но тут, же чувствую себя виноватой, что предположила, что это не так. — Прости.

Она качает головой.

— Все в порядке. Большинство людей думают, что я шлюха.

— Мы можем поговорить об этом позже, — говорю я ей. Это был не вопрос, а обещание. Я смотрю на Тилли.

— А как насчет тебя?

Она качает головой.

— Нет. — Затем она добавляет: — Далеко не так.

— О? — Я улыбаюсь ей. — Вот так, да?

— О, я за женскую сексуальность. Мы имеем полное право наслаждаться этим так же, как и парни.

Я протягиваю ей кулак.

— Верно!

Мы стукаемся кулаками, а потом Татум смотрит на нас.

— Я чувствую себя обделенной. Новый план: уложить Татум.

Мы все смеемся, и Тилли распахивает дверь до конца, впуская громкий бас. Наверху никого нет, что радует, но я понимаю, что никто не станет перечить Нейту и ребятам, вторгаясь в наше личное пространство. Никто, кроме меня, потому что, черт с ними, по большому счету.

Мы спускаемся по лестнице, смеясь и сжимая в руках по бутылке шампанского. Я все еще не в восторге от этих каблуков, но, эй, могу винить вино, если упаду лицом вниз. «Shake» Yin Yang Twins начинает играть через мощные динамики, и Татум начинает танцевать и прыгать вниз по лестнице, наши волосы развеваются. Да, мы все очень пьяны. Затащив нас в гостиную, где тела прижимаются друг к другу под музыку, мы игнорируем все пристальные взгляды, прикованные к нам, и продолжаем танцевать, блокируя всех.

Я смеюсь, извиваясь в руках Тилли. Когда мой взгляд падает на парней, которые стоят на другом конце комнаты, я опускаюсь на пол и ухмыляюсь им, а затем снова поднимаюсь, прижимаясь к Тилли. Не все из них здесь, но Нейт, Бишоп, Брэнтли, Эйс и Сент здесь. Элли и Лорен уже давно пьяны, падают повсюду и трутся друг о друга. Я хихикаю, откидывая голову назад. Они, наверное, думают, что выглядят чувственно.