Я смотрю перед собой мертвым взглядом, ничего не отображается в моих глазах. Моя душа была разбита, а свет превратился во тьму. Эта последняя неделя не была похожа на жизнь в кошмаре, потому что это и был кошмар, я не сплю. И нет возможности проснуться, нет никакого пробуждения от чувства, которое я ощущаю внутри. Это моя реальность, а не мой плохой сон. Я живу в доме наполненном педофилами, насильниками и мужчинами-свиньями, которые думают, что женщины здесь только для их удовольствия. Когда все это закончится, и если я покину это место живой, знаю, что никогда уже не буду прежней. Из этого нет пути обратно. Меня насиловали, избивали, прикасались ко мне таким образом, каким женщина никогда не должна ощущать. За рекордное время я превратилась из девственницы в помойку и затем потеряла всю чистоту, которая, как думала, у меня была.

— Где Алэйна? — повторяю я тем самым ровным тоном.

Мужчина продолжает толкать в меня свой грязный и толстый палец.

Казимир смеется со своего места.

— Не беспокойся ты так о маленькой Алэйне. О ней хорошо заботятся.

Мужчина вытаскивает свой палец из меня и с силой запихивает все мне в рот, заставляя меня в отвращении скривиться. Он вытаскивает их, и я смотрю на него.

— Ты закончил? — спрашиваю тем же скучающим тоном.

Он смеется так сильно, что его толстый живот подрагивает.

— Она уже привыкла к этому, босс. Позволь же мне засунуть в нее член.

Казимир сужает глаза и зажигает сигарету.

— Еще нет. Мне кое-кто нужен невредимой, чтобы заставить моего мальчика идти со мной. А если он не захочет, я свяжу его и заставлю смотреть, как буду трахать эту сладкую п*зду до следующей недели.

Я тяжело сглатываю саму возможность того, что это может произойти. Мы с Эдом еще не успели установить достаточно прочные отношения, чтобы я чувствовала себя уверенной, в том, что он пожертвует своей жизнью, чтобы спасти меня. Конечно, со мной он играл роль пещерного человека, но выдавать из себя пещерного человека и мертвеца — две разные вещи. И тот разговор с Эбби, в котором она сказала, что у Эда нет никаких чувств, никак не помогает.

Стою здесь, совершенно неподвижно, пока не чувствую толчок в спину, и затем мы продолжаем идти по коридору, пока не оказываемся в другой комнате. За все то время, что я здесь находилась, ни разу не видела окна. Пол ощущается словно мелкая галька под моими ногами, что заставляет меня верить в то, что мы на лодке. Стены и двери из металла. Я, черт побери, понятия не имею, где была всю прошедшую неделю. Мы заходим в уединенную комнату, в которой с потолка свисает лампочка, а под ней стоит стул. Казимир указывает на стул, закрывая за собой дверь, и мы оказываемся наедине. Я подхожу к стулу и сажусь. Он встает напротив меня на колени и наклоняет голову.

— Ты знаешь, почему это все случилось?

Я качаю головой.

— Нет.

— Мой сын нужен мне в моей команде. Я слышал, что есть лишь две девчонки, которых он любит больше всего на свете. Алэйна и Эбби. Сейчас, на твоем месте здесь должна была бы быть Эбби. Однако когда я узнал о его маленькой интрижке с какой-то новой маленькой сучкой, мне нужно было своими глазами увидеть, кто эта женщина, которая, по-видимому, держит яйца моего сына у себя на поводке.

Я саркастически смеюсь.

— Это не так.

Закрыв глаза, я пытаюсь от всего этого отгородиться. Мне нужно найти счастливое место, то, куда я могу отправиться и не захотеть покончить с собой, взяв в руки пистолет.

Казимир хихикает и встает передо мной.

— Нам нужно идти.

Я смотрю на него сквозь волосы, что падают мне на лицо.

— А где мы?

Он смеется, раскуривая сигару.

— В Уэст-Бич. Где же еще.

Эд Никсон

Мы спускаемся по ступенькам дома Драго, когда в кармане вибрирует мой телефон. Вытащив его, вижу, что пришло сообщение от Драго.

ДРАГО: Не летите в Россию. Это была приманка.

Останавливаюсь на полпути, заставляя под ногами трещать гравий, я начинаю печатать ему ответ. Я почти заканчиваю, когда телефон начинает звонить. Немедленно отвечаю.

— Что ты имеешь в виду под «не летите в Россию»? И, где ты, черт побери?

— Знаю. Мне жаль. Послушай, мы работаем над чем-то, о чем я тебе не могу рассказать, но все идет хорошо. Они не в России. Я посмотрел видео с камер видеонаблюдения в российском аэропорту и там я увидел слишком много всего. Поэтому я увеличил изображение и увидел, что девушка, которую они сопровождали в Россию ни Алэйной, ни Кали. Мы еще немного покопались и выяснилось, что сигнал, который мы получили, поступил из Уэст-Бич, но нам нужно выяснить более точное местоположение…

Я обрываю его, положив трубку. Я знаю, где они.