Я наклоняю голову, чтобы получше разглядеть ее за спиной вооруженного амбала-охранника. Он медленно отходит в сторону, и я впервые вижу ее спустя все эти месяцы. На ней надето белое хлопковое платье, обрезанное до колен. Через плечи перекинуты толстые лямки, обнажающие руки. На ее лице нет никакого макияжа, а глаза напоминают отблески молнии в синем небе. Она выглядит разбитой. Ее волосы распущены и свободно спадают на плечи, а розовый цвет вымылся до бледно-пастельного оттенка.

– Тилли? – я снова шагаю к ней. Она мрачнеет. – Ты в порядке?

Она поднимает голову, встречаясь со мной вглядом, и по ее щеке скатывается одинокая слеза.

– Я… То есть я была…

– Достаточно! – рявкает Катсия, но тут же берет себя в руки. – Садись к Нейту, Тилли. – Катсия закатывает глаза. – Прежде чем он меня убьет.

Тилли подходит к нам, и как только она оказывается достаточно близко, Нейт берет ее за руку и притягивает к себе. Он усаживает ее рядом с собой, а я устраиваюсь с другой стороны. От нее пахнет отбеливателем и антисептиком. Что-то происходит – что-то, чего я не могу понять. И пока я не узнаю, что именно Бишоп скрывает от меня на это раз, я не смогу относиться к нему как раньше. Снова. Да, я люблю его, но о любовь нельзя вытирать ноги. Когда же это дерьмо кончится. Прямо сейчас Нейт нуждается во мне больше, чем когда-либо, поэтому, когда он перекидывает руку на спинку дивана, я тянусь к его ладони и беру его за руку. Наши пальцы переплетаются, и в этом прикосновении я чувствую его силу и гнев. Гнев, вызванный тем, что Нейт был одним из Королей, но от него скрыли происходящее с Тилли – почему?

– Почему? – рявкаю я, внезапно осознав, что с меня довольно этих танцев с бубном. Нужно просто посадить ее в самолет вместе с Деймоном и улететь отсюда к чертовой матери.

– Что почему?

Катсия поднимает брови, глядя на меня. Она обладает уникальной способностью заставлять людей чувствовать себя неполноценными, но на этот раз мой гнев не позволил мне струсить перед ней так, как я сделала это в прошлый раз.

– Знаешь что, Катсия, кончай юлить. Почему Тилли была здесь?

– О, – небрежно отмахивается Катсия. – Конечно, потому что она была беременна.

Я втягиваю воздух. Голова пульсирует, а перед глазами мелькают разноцветные точки. Я чувствую, что ладонь Нейта все еще лежит в моей руке. Затем он отпускает меня и наклоняется вперед, уперев локти в колени.

– Что?

Одного его тона достаточно, чтобы заставить самого дьявола рыдать от страха.

Татум встает и подходит к окну. Рука Бишопа грубо сжимает мое бедро, и я слышу шепот парочки Королей, стоящих позади меня.

– Внезапно все обретает смысл, – бормочет Джейс, потирая щетину на подбородке.

Тилли вытирает слезы, катившиеся по ее лицу.

– Ключевое слово – «была».

Я замираю.

Бишоп напрягается, а Нейт вскакивает с дивана. Вооруженный охранник шагает вперед и хватает его за руку.

– Что ты имеешь в виду?

Глаза Катсии мечутся между Тилли и Нейтом. На этот раз я замечаю промелькнувший в них страх.

– Ты знаешь правила, Натан.

– Да пошла ты. Прямо сейчас ты расскажешь мне, что, черт возьми, происходит, или я сверну шеи всем твоим охранникам, а затем скормлю их тебе через чертову соломинку!

Катсия сглатывает, допивает остатки виски и встает.

– Она не могла родиться.

Я прячу лицо в ладонях, и меня осеняет.

– Что? – шепчу я про себя, а затем моя рука находит руки Тилли.

Я буду сильной ради нее. Я не знаю, через что она прошла, и не знаю почему, но это не имеет для меня значения. Она – моя лучшая подруга, и несмотря ни на что я готова ее поддержать. Она всхлипывает, смотрит на меня, а затем сжимает мою ладонь.

– Я не уйду отсюда без ответов, – шепчу я ей, обхватив ее пальцы.

– Ты убила моего ребенка, Катсия? – спрашивает Нейт, подходя к ней.

Катсия смеется.

– Подожди, а с чего ты взял, что это твой ребенок?

– Сюжет закручивается, – ворчит Хантер, вставая с дивана, чтобы проверить, все ли в порядке с Татум.

– Потому что я, черт возьми, знаю. Катсия, бросай свои гребаные игры. Даю тебе десять секунд.

Катсия хихикает.

– Ты слишком ей доверяешь.

– Девять.

Бишоп встает и подходит к Нейту. Наклонив голову, он достает из кармана сигарету и закуривает.

– Восемь.

Он выпускает облако дыма.

– Господи Иисусе, – шепчу я. – Сейчас начнется битва.

Я почти чувствую тяжелый запах свежепролитой крови.

Рука Тилли сжимает мою. Я смотрю на нее, и она отрицательно мотает головой.

– Что? Что случилось?

– Нейт! О ней нужно было позаботиться. Ты знаешь правила! Мы не можем допустить еще одну, – Катсия молчит, и я ловлю на себе ее взгляд, – ошибку.

– Иди на хрен, – затыкаю я ее.

Бишоп делает еще одну затяжку.

– Шесть.