Она распахивает двери в конце коридора, ведущие в гостиную размером с баскетбольную площадку. Посреди огромного помещения с несколькими отдыхающими там Мальчиками располагается большой зажженный камин. Кроме того, там стоит большой П-образный диван, развернутый к панорамному окну от пола до потолка с видом на океан. Побережье сияет белоснежным песком, а нетронутые скалы омывают жемчужно-прозрачные волны океана.

– Господи, – выдыхает Татум, подталкивая Мэдисон локтем.

Я сажусь на диван и тяну Мэдисон к себе. Напротив нас стоит большое белое кожаное кресло в форме руки, на которое усаживается Катсия. По бокам от нее стоят два экипированных охранника. Она скрещивает ноги, ухмыляется и делает глоток своего напитка.

– Рада снова видеть тебя, Мэдисон. Не удивлена, но слегка разочарована тем, что ты еще жива.

Мэдисон не отвечает, оставаясь невозмутимой, но ее рука касается моей. Я откидываюсь на спинку дивана, поднимаю руку и притягиваю Мэдисон к себе.

– Что происходит, Катсия? Какого хрена мне звонят с острова?

Она откашливается, ставя стакан на колено.

– Кого я должна убить, чтобы меня оставили в покое?

– Тебя не оставят в покое. Здесь кто-то из наших.

Ее глаза встречаются с моими, и я замечаю нотки раздражения в ее сладострастном взгляде. Отлично. Я хочу, чтобы она разозлилась, потому что это единственный способ вытащить из Катсии правду.

– Он не ваш, он мой.

Ее взгляд наконец останавливается на Мэдисон, и ее глаза мгновенно леденеют.

– Вопреки кровным узам – не заблуждайтесь, он мой.

Мэдисон ерзает на месте.

– Эм, я запуталась. Вы говорите о моем брате? Потому что если это так, то, поверьте, он все еще ваш, а я просто хочу убедиться, что он в безопасности.

Катсия медленно закатывает глаза, а затем снова изображает улыбку.

– Он в большей безопасности, чем когда-либо.

Затем она смотрит на меня.

– Чего не скажешь о других.

Черт.

– Чего не скажешь о других.

Я чувствую, как напрягается рука Бишопа. Глядя на Катсию, я спрашиваю:

– Что это значит?

Ее самодовольная ухмылка становится еще шире.

– О, так он тебе не сказал…

– Сказал что? – вмешивается Нейт, опираясь на локти.

Катсия хохочет, запрокинув голову, и покручивает в руке бокал.

– Что ж, прекрасно. – Ее взгляд останавливается на Бишопе. – Ты в самом деле умеешь хранить секреты, Король.

– О чем, черт возьми, она говорит? – шепчу я, закрывая глаза.

Нейт наклоняет голову, на мгновение бросив взгляд на Бишопа.

– Я не говорил им, чтобы не вызывать лишних волнений.

– Ты дал ей слово… – Катсия изгибает бровь.

– Мое слово имеет значение только тогда, когда я даю его Королю или Мэдисон. Я бы нарушил его при первой необходимости, но такой необходимости не возникло, – парирует он.

Я неловко ерзаю на месте.

– Я с пониманием отношусь ко всем твоим секретам, но чувствую, что должна узнать этот.

– Согласен, – бормочет Нейт, откидываясь назад.

Взгляд Татум мечется между мной, Нейтом и Бишопом.

– Ну, – хихикает Катсия, наклоняясь вперед и ставя стакан на маленький столик. – Как бы я ни наслаждалась этой очаровательной сценкой, у меня мало времени, так что… – Она поворачивает голову к одному из своих охранников, смотрит на него и кивает. Охранник разворачивается и выходит из комнаты. Повисшая между нами гробовая тишина делает все еще более неловким. Все это время с лица Катсии не слезает ухмылка.

Тяжелые шаги нарушают тишину, и я рефлекторно поворачиваю голову к источнику звука. Охранник отходит в сторону, и…

– Тилли!

Я вскакиваю с дивана, с трудом переводя дыхание. Не могу поверить, что это действительно она! Это ведь она, не так ли? Я тянусь, чтобы к ней прикоснуться.

Катсия хихикает, вставая с кресла.

– Она была здесь все это время.

Нейт встает позади меня, и я бросаю на него быстрый взгляд. Его глаза прикованы к Тилли, а глаза Тилли – к нему.

– Ты знал?

Это все, что он произносит.

– Я? – спрашиваю я, не расслышав вопрос и хватаясь рукой за грудь. – Нет!

– Не ты. – Он переводит взгляд на Бишопа. – Ты.

Челюсть Бишопа начинает ерзать; уголок его губы слегка подрагивает.

– Да.

Я выдыхаю, прижимая пальцы к вискам.

– Что здесь творится? – Я направляюсь к Тилли, но охранник снова преграждает мне путь. – На хрен с моей дороги.

– Котенок, – рычит Бишоп.

– А ты можешь заткнуться, – мягко произношу я, не глядя на него.

Я злюсь из-за того, что местонахождение Тилли не было для него новостью и он давно обо всем знал – возможно, с самого начала.

– Тилли?