— Если спрашиваешь, виню ли я тебя, то нет. И его не так сильно, как другие; у него не было особого выбора. К тому же он был всего лишь солдатом, выполняющим приказы. Он шёл в бой, потому что так велел король. Он не решал нашу судьбу, и, судя по твоим словам, ему не нравилась его работа, но твоя жизнь была на кону. Если бы на кону стояла жизнь моей сестры, я бы, не колеблясь, спас её. Так я обвиняю тебя в деяниях чудовища? Абсолютно нет, Сиара, — прорычал он, положив руки на бёдра и склонив голову. — Жизнь чертовски непостоянна, и большинство из нас — лишь солдаты, которые идут туда, куда приказывают, убивают тех, кого говорят уничтожить, и мы делаем это без колебаний. Он колебался, а значит, не хотел. Это означает, что то, во что мы верили, неправда. И ты… Ты совсем не такая, как мы ожидали, и я уважаю тебя, даже если ты упрямая и у тебя самые офигенные сиськи. Ты полная противоположность тому, кем я тебя считал. Ты бросилась спасать нас, хотя и мешкала. Да, — сказал он, отмахиваясь от её протеста, — я видел, как ты замерла, и не виню. Тогда ты могла бы сбежать; и не должна спасать наши жизни. Ты была нашей пленницей, и всё же спасла нас. Нам говорили, что Орда наслаждается, наблюдая за тем, как забирают невинные жизни, но ты подбежала к нам. Это говорит больше, чем любой слух. Ты Богиня-воительница, которая рисковала жизнью ради младенцев и детей драконов. Если бы мне дали выбор, кого назвать королевой, я бы точно указал на тебя.

— Но Блейн так не считает, — нахмурилась она, вглядываясь в ночь.

— Он здесь король, его народ требует мести. Он обязан поступать по чести, и если передумает, то может столкнуться с гражданским восстанием. Многие просто хотели вернуться домой, так что он может изменить мнение других, так как ваша семья спасла нас от столетий переделки этого места. Даже тем, кто занимал менее высокое положение, были даны шикарные дома. Ты поступила мудро, попросив об этом.

— Откуда ты знаешь, что это я? — спросила она.

— Потому что ты наша королева и тебе не нравится смотреть, как ни живут в палатках. Потому что, чёрт возьми, кто ещё может думать о людях, кроме королевы? Ты не хотела переезжать на новое место. К тому же я умею читать мысли и отличать правду ото лжи — дары моего дракон.

— Это многое объясняет, — проворчала она, повернувшись и вздохнув. — Уже поздно, и мне нужно искупать и накормить Фьюри, чтобы он мог поспать.

— Конечно, — ухмыльнулся он. — Но если у тебя есть ненужное молоко…

— Не заканчивай, — рассмеялась она, и сморщилась. — Гадость какая, Реми. Уходи, ты неисправим.

— Спокойной ночи, моя королева, — сказал он, опустив глаза на её грудь. — Похоже, им больно. Если нужен массаж…

— Пошёл вон, — прорычала она, подталкивая его к двери.

Оставшись одна и проведав Даринду в детской, Сиара накормила Фьюри, накинув ему на голову одеяло и наблюдая за драконами в небе. Она слышала истории об их обряде посвящения, когда самый сильный и быстрый дракон требовал девушку, которую хотел, когда солнце начинало подниматься, или раньше, если он уже выбрал её.

Уложив Фьюри в детской, она вернулась на балкон, чтобы посмотреть на ослепительное зрелище магических зверей, которые сражались за самую красивую девушку. Ветер шелестел шёлковыми занавесками. Она смотрела в небо, а драконы продолжали подниматься все выше. Внезапно Сиара уловила краем глаза большой предмет и с трудом сглотнула, когда один дракон полетел прямо на замок, к балкону, на котором она стояла. В темнеющем небе было трудно разглядеть, кто это. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда страх пробежал по спине. Она медленно попятилась, не в силах закричать, когда вокруг разлилась сила. Поднявшийся ветер погасил свечи, оставив её в темноте, где виден был только лунный свет. Её волосы взлетели вокруг лица, когда она отступала всё быстрее, пока не упёрлась в стену. Дракон не остановился, целясь прямо в открытые двери её спальни. В момент, когда должен был удариться в стену замка, из дракона полилась сила, и её волосы встали дыбом, когда электрический заряд заполнил комнату. У Сиары перехватило дыхание при виде того, как он перекидывался в воздухе, плавно входя в комнату и направляясь прямо к ней.

— Блейн, — прошептала она, задыхаясь, когда он шагнул к ней с единственной целью.

Его превращение было лёгким. Он приблизился, поднял её, прижал спиной к стене и жадно завладел губами. Раздвинув шире ноги, он потёрся об её естество налитым членом, а его огромная сила пульсировала по комнате.

— Я пришёл, чтобы заявить права на свою женщину, — прорычал он, целуя её в шею и с силой прижимая к стене. — Надеюсь, ты голодна, моя маленькая королева, потому что я чертовски голоден по тебе.

Он прижал её к стене, приподнял ноги и завладел ртом, пока она не застонала от давления, которое его член создавал в сердцевине. Блейн глухо зарычал, обезумев от желания. Его голод был необузданным. Блейн целовал Сиару, пока у неё не закружилась голова, затем отстранился, позволяя наполнить воздухом горящие лёгкие. После чего стянул с неё блузу и отбросил в сторону, целуя шею, и опускался к груди.

— Болит? — спросил он, и она покачала головой. Его губы коснулись её набухшей груди, и она застонала, когда он поднял на неё голубые глаза и обольстительно улыбнулся. — Жена, ты влажная, — гортанно прошептал он. — Я чувствую твоё желание, будто это самые сладкие духи.

— Чувствуешь? — прошептала она, откидывая голову к стене и прижимаясь к нему всем телом. Звук, который он издал в груди, заставил её поднять голову и открыть глаза. Его дракон наблюдал, ходя по клетке, сдерживающей его. — Я вижу тебя, — прошептала она, завладевая его губами, пока он нёс её к кровати.