— Пошли, милашка, — пробормотал он, и они начали подниматься по лестнице. К счастью, Сиара исцелилась для ходьбы. Она пыталась просеяться и потерпела неудачу. А когда оглянулась туда, откуда пришла, увидела, что мужчины уже рисуют руны на стене. — Для нашей защиты, — объяснил Реми, поймав её взгляд.

— Или для того, чтобы я снова не сбежала, — пробормотала она, следуя за напряжённым Реми к верху лестницы и по длинному, извилистому коридору.

Двери открылись, и она вошла внутрь, обнаружив зеркальное отражение своей спальни, где должны были находиться покои королевы. Радужные оттенки ткани на кровати, которая была почти такой же, как у неё, но гораздо больше. Вокруг всё стерильно-белое. Она подошла к маленькой колыбельке, на которой были вырезаны драконы, и положила сына, чтобы он продолжал спать.

— Что за чёрт? Это радуга, — пожаловался Реми. — Такое ощущение, что здесь опорожнился единорог.

— Такая у меня спальня в моём дворце. Только ткань цветная, всё остальное белое. В павильоне белые комнаты закрыты для моего отца. Его зверь держался от них подальше, как и он сам, поэтому в детстве мы прятались в них. Тканевые или тюлевые занавески могли быть любого цвета, но в остальном вся комната оставалась белой. Я предпочитаю, чтобы так оно и оставалось.

— Здесь красиво, но ты же понимаешь, что у тебя есть ребёнок, правда? Им нравится уничтожать белые вещи. И отец мёртв и больше никогда не сможет причинить тебе вред, Сиара. Теперь ты в безопасности здесь, с нами.

— Да, но есть существа, которые поднялись из могил. Белый цвет успокаивает. Мне не нужна яркая комната; проста, но элегантная — да. — Она вышла на балкон, раздвинула разноцветные шёлковые занавески и открыла двери. Драконы заполонили небо, сотни драконов летали вокруг замка. Блейн был среди них; она видела его, летящего рядом с женщиной-драконом, и боль пронзила грудь, а горло сжалось. Она выдохнула, прежде чем оторвать от них взгляд.

— Фира не пришла охранять нас.

— Нет, она попросила Рейну занять её место, чтобы полетать среди драконов. Она сейчас с Блейном… Там, — он указал на большую стаю драконов, которые кружились и ныряли, а затем взмывали всё выше в небо. — Это обряд посвящения, который мы не смогли пройти, потому что не могли вернуться сюда. Это продлится до рассвета, а потом они спарятся.

— Все? — тихо спросила она, склонив голову.

— Я не могу сказать, что произойдёт и кто доведёт ритуал до конца. Я могу только сказать, что это повлечёт за собой. Думаю ли я, что он спарится с ней? Его дракон выбрал тебя, а он — нет. Он не связан теми же правилами, что и мы, он другой. Его человек может выбирать, с кем спать, но дракон всегда выберет тебя, Сиара.

— Он полубог, я знаю, кто он.

— Тогда ты знаешь, что он не похож на меня; он может трахаться с кем хочет, и если его пара погибнет, только дракон будет оплакивать её потерю. Дело в том, что его дракон уже дважды спаривался, в отличие от любого другого дракона, но он первый созданный дракон. Мы спариваемся на всю жизнь, как и наши драконы, но дракон Блейна не следует нашим правилам. Я планирую спариваться на всю жизнь и следовать за тем, кого выберет мой дракон. Он умнее меня, ты ему нравишься, и всегда нравилась, даже когда мне нет. Но меня не было здесь, когда всё случилось. Я служил королю, но потерял всех, кого любил, в войне драконов. Вернувшись, я обнаружил, что замок разрушен, а когда вошёл в него, не осталось ничего, кроме пепла и сожжённых тел. Мы нашли их в лесу, они прятались от фейри. Блейн был ребёнком, но мы все знали, что однажды он станет нашим королём. В отличие от нас, он не родился с драконом, а унаследовал его. Когда Фьюри умер, нашёл его, и был неудержим, движимый местью за то, чему был свидетелем. Я рад, что ушёл, иначе погиб, сражаясь с ними, чтобы спасти тех, кого любил, как это сделали бесчисленные другие.

— Ты слышал моего брата, значит, знаешь, что он привёл сюда армию, чтобы спасти меня, — ответила она, поворачиваясь к нему. — Как думаешь, правильно ли он поступил? Или стоило дать мне?