— Знаю, ты думала, что защищаешь меня, но что насчёт тебя? Что насчёт твоей потребности? Лилит, Двор Сумрака — наш дом. Наш. Я это всё ещё я, просто другая. Ты приняла меня прежде, чем мне удалось всё объяснить, а когда поклялась, что уничтожишь любого члена Орды, которого встретишь, я решила не рассказывать, кем являюсь. Я так долго жила одна, так сильно боялась, что другим станет известно, кто я, и они расскажут об этом всему миру. Но пришла ты и просто улыбнулась, и тогда я поняла, что больше никогда не буду одна, я это почувствовала. В первую очередь мы сёстры и навсегда ими останемся. Если ты всё ещё хочешь отказаться от трона, я не стану тебя останавливать. Могу лишь попросить не делать этого ради меня, потому что ты сильнее, умнее и способна править нашим народом гораздо лучше меня. Твой отец сделал больно, и я знаю, что ты собираешься его убить… думаю, я поняла это раньше, чем ты приняла решение. Лилит, но он твой отец. Ты его любишь, и в данный момент, твоя боль говорит сама за себя. Твой гнев легендарен, но смешан с болью. Ты как электростанция, которая готова вот-вот взорваться, — тихо произнесла Лара и перевела взгляд на мать, которая наблюдала за ними с другого конца комнаты. — Сперва всё хорошо обдумай, и мне кажется, тебе стоит дать ей шанс объяснить всё так, как она видела произошедшее. Твой отец был ею одержим. Узнай он, что она жива, никогда бы её не отпустил. Королева никто без своего народа, а её мир — её народ. Сначала она ответственна за свой народ, а потом уже за свою семью.

— Лара, мне не нужно разжёвывать, что означает правление. Я знаю, почему она поступила так и ненавижу её не за это, потому что на её месте я сделала бы то же самое. Но все эти годы мы её оплакивали, мы потратили бесчисленные часы на строительство святилища в память о ней, отдавая долги, причитающиеся от её имени, а теперь она здесь, живая и беззаботно живущая без лишений. А как насчёт того, что пережили мы, восстанавливая двор? Чтобы вернуть его прежним? Вся моя жизнь прошла в намерении отомстить за неё, и вот она здесь, целая и невредимая. Сейчас я не знаю, что делать, как двигаться дальше. У меня больше нет цели.

— Лилит, ты наследница двух самых могущественных из низших дворов. Ты лидер народа ночи. Ты кормишь их, пока твой отец проводит время в роскошных апартаментах. Тебя выбрали наследницей не по праву рождения, а из-за любви, которую ты даёшь своему народу. И это то, что никто не может у тебя отнять. Теперь рядом с тобой он. — Лара кивнула в сторону идущего к ним Эсриана. — Используй его, посели страх в тех, кто угрожает Двору Ночи и почувствуй свою принадлежность. Они намереваются сместить твоего отца с трона, а значит, ты станешь королевой Двора Ночи. Будешь править, устранишь раздор между двором и народом, и сделаешь это место таким, каким хочешь, чтобы оно стало. Накормишь голодающих, позаботишься о слабых, потому что в тебе именно эти качества.

— Ты голодна или устала? — спросил, подошедший Эсриан.

— И то, и другое, но второе преобладает, — призналась Лилит.

— Наша комната уже готова.

Она покраснела, когда в комнате воцарилась тишина, и посмотрела на остальных, прежде чем позволила Эсриану увести её к лестнице, ведущей в другое крыло Гильдии. Несколько пролётов и минут спустя они вошли в комнату, похожую на гостиную, из которой шли выходы в разные направления.

— Мы пришли, — сказал он и взял своей огромной рукой её маленькую. Её ладошка утонула в его, но Эсриан был нежен. Прикосновение вызвало шок от осознания, сердцебиение участилось, ноги, словно вросли в пол. Лилит отреагировала на него, на эту ласку. — Сегодня произошло много того, что нужно принять.

— Я плохо с этим справляюсь, — призналась Лилит. Она была в ужасе, мир дал трещину, и она паниковала и всё отвергала. — Я всю свою жизнь верила, что она мертва. А она здесь, живёт в роскоши, пока наш народ страдает. А Лара… она в ней очень нуждалась. Ты понятия не имеешь, что в нашем мире значит Орда. Это клеймо, которое многие ненавидят. Люди их боятся, и реакция основана на этом.

— Но не ты? — хитро спросил Эсриан.

— Да, я ненавижу Орду, но не тех, кого они обидела. Они невинные жертвы, в большинстве случаев рождённые от насилия. Я могу признать, что не все так плохи или жестоки, как нам говорили.

Эсриан входил в это число. На самом деле, он обращался с ней нежно. Делал для неё то, что никто больше не делал. Эсриан вообще мог не заботиться о том, чего она хотела, но заботился. Он ощущал её потребность.

— Так что, я не так плох, да? — усмехнулся Эсриан, и Лилит высвободила ладонь из его руки, заставив остановиться и посмотреть Лилит в глаза.

— Сегодня, когда ты спросил, чего я хочу, я впервые услышала по отношению к себе этот вопрос. Впервые обо мне кто-то позаботился. Несомненно, Лара меня всегда любила, но именно я о ней проявляла заботу. Спасибо, — неловко пробормотала она. — И да, я не думаю, что ты уж так плох. Но ты из Орды, языческий король. Хотя, так как я больше не королева, ты теперь просто языческий принц.

— У меня нет эрекции на титулы, Лилит. А вот на тебя — да.

— Это почти… мило. Кажется. Ты думаешь, что довольно грубый, да? — Когда Эсриан просто улыбнулся, Лилит закатила глаза и позволила ему увлечь её дальше по коридору.