— Нужен, потому что нести бремя двух дворов в одиночку — это слишком тяжело. Ей нужна наследница. Ты её наследница. Я не могу править двумя дворами, и, к тому же, собираюсь убить его за то, что использовал меня ради выплаты десятины. Понимаешь? Я собираюсь убить своего отца за то, что заплатил мной десятину, хотя и не должен был. Я собираюсь спасти себя от того, чего мне стоит рассказать тебе эти секреты, прежде чем предательство будет стоить мне жизни.

— Он… не мог… ты… о, нет, — произнесла Лилиана, рассматривая обступивших их людей. — Я должна была собрать десятину, заплатить за оба двора.

— Тебя там не было, ты нас не защищала, — сердито произнесла Лара, рассеянно поглаживая руку Лилит, чтобы успокоить гнев и ярость, которые горели в душе сестры.

Она заплатила за их смерть, за людей, которые сейчас наблюдали за ними. Вложила каждую унцию энергии в восстановление двора, о котором мир не заботился, а всё это время они находились здесь или где-то ещё, пока их наследница работала с утра до ночи, восстанавливая для них королевство. Всё ради призрака, который, как она верила, наблюдал за ней, наблюдал за ними. И вот они здесь, их тысячи и они живые.

Лилит самоотверженно платила десятину, зная, что отец, если бы захотел, мог бы её заплатить, тем временем позволяя второму двору медленно умирать с голоду. В нежном возрасте шестнадцати лет она забрала у крепости Орды труп, как считала, своей матери, привезла домой и устроила похороны, достойные королевы.

Бесконечные дни Лилит умоляла отца увидеть её, пока ей не стало всё равно, увидит ли он её вообще. Отец заводил любовниц, производил на свет детей, которыми хвастался, а своей наследнице запретил появляться в его зале, пока не настало время напомнить о себе.

Закон гласил, что у глав низших фейри должен быть наследник, когда приходит время выплачивать десятину, и отец дал всем понять, что у него есть дочь. Отец перечислил её обязанности, напомнил о том, что должно произойти, а затем разрешил уйти, пока не позовёт её снова. Его не волновало, что Лилит предпочла остаться в развалинах дворца, а не запертой в комнате.

— Лилит, чего ты хочешь? — спросил Эсриан, и она подняла на него взгляд льдисто-голубых глаз. Никто за всю её жизнь никогда не задавал такой вопрос.

— Я не хочу здесь оставаться.

Эсриан схватил её и на глазах Лары растворился в воздухе.

Они просеялись прямо к Гильдии, и Эсриан вздрогнул, когда мимо его головы что-то проплыло. Он повернулся, потянулся к Лилит, но она уже приготовилась к атаке, повернувшись в сторону угрозы. Она потянулась за спину, выхватила стрелу, наложила её на тетиву лука и выстрелила в демонов, которые столпились на краю защитного барьера.

Лилит идеально, искусно, одного за другим поражала противника. Вся сдерживаемая ярость оказалась направлена на демонов, которые один за другим падали под градом выпускаемых стрел.

— Боги, да она как Зельда, только симпатичнее, — послышался насмешливый женский голос. Эсриан вздрогнул от голоса Эри, а затем ощутил, что наружу, посмотреть, кто проник за барьер, вышли его братья, и уставились на женщину, которая в одиночку продолжала уничтожать приближающихся демонов.

— Лилит. Её зовут Лилит, и она моя невеста, — пояснил Эсриан.

— А ты ей нравишься? Потому что, в противном случае, учитывая её меткость, не хотела бы оказаться на твоём месте, приятель, — рассмеялась Эри, хлопнув в ладоши и пошевелив бровями.

— Эри, выдающееся наблюдение, — простонал Эсриан. — Не подкидывай ей слишком много идей, она может ими воспользоваться.

Лилит выдохнула и выпустила ещё одну стрелу в ночь, попадая демону прямо в глаз. Затем склонила голову набок, когда демон не рухнул, повернулась и замерла.

Эсриан проследил за её взглядом и вздрогнул от вида Райдера в зверином обличье.

— А это может оказаться забавным, — пробормотал он.

Рядом с Райдером появилась Синтия, бросила взгляд на стрелу, а затем посмотрела в распахнутые от ужаса глаза Лилит. Она тихо выдохнула, осознав, в чём проблема.

— Фейри, ты её пугаешь. Твой отец уничтожил её народ, поэтому перекинься, пока я не превратила тебя в лягушку или что-то смышлёное. Лилит, добро пожаловать. Я Синтия, а это Райдер, и тебе нужно опустить лук, — сказала Синтия, когда Лилит подняла оружие и прицелилась в Райдера.

— Грёбаная проблема? — спросил Зарук, спускаясь по лестнице и заметив напряжённую атмосферу. — Милая, выпустишь стрелу и ты труп.

— Лилит, это его не убьёт. — Эсриан встал перед ней. — Понимаю, последние часы оказались напряжёнными. Не каждый день узнаёшь, что твоя сестра и лучшая подруга произошли от Алазандера, или что твоя мёртвая мать не такая уж и мёртвая. Но этой стрелой его не убить. Он тебе не враг. Не тот, кому ты хочешь причинить боль.

— Это его не убьёт, но и удовольствия не доставит.

— Подожди, что ты сказал об Алазандере. Я одна это услышала? — спросила Синтия, но все её проигнорировали, хотя братья, раскрыв рот, смотрели на Эсриана.