— Райдер меня не насиловал. Он не убивал наш народ. Райдер нас спас, поклявшись, что то, что произошло с драконами, никогда не повторится снова. Без него именно мой труп ты бы в тот день забрала со стены крепости Орды. Без его вмешательства, наш народ стал бы просто историей в книге. Лилит, я знаю, как сложно всё отпустить. Я знаю, что ты планировала провести свою жизнь, защищая народ, но нужно перестроиться. Тебя поглощает это изнутри.

— Переключись на большие яйца, — усмехнулась Эри.

— Она нормальная? — спросила Лара, оглядывая Эри. — Родственница? — спросила она Синджина, который только усмехнулся.

— Думаю, она в некотором роде приёмная дочь. Эри приезжает сюда отдохнуть, когда Каллаган исцеляется от, боги знают чего, что она с ним делает. По большей части, она сумасшедшая, но ты учишься с этим мириться.

— Мой отец забрал тебя, и она нашла её? — спросил Райдер, и его золотистые глаза, казалось, видели Лару насквозь, что встревожило Лилит, и та подошла ближе, готовая защитить сестру.

— Он не причинит мне вреда. Он — кровь. Я могу её чувствовать, как и он. Я так же ощущаю братьев, когда они близко. Я не оставлю тебя, никогда. Ты меня спасла, даже если ты так не считаешь. В тот день я уже собиралась убить себя, но появилась ты. Я нашла достаточно железа, чтобы его выпить и покончить с собой, но ты подошла прямо ко мне и улыбнулась, и я знала, что всё будет хорошо. Лилит, я не такая сильная, как ты, и не могу править.

— Ты сильнее, чем думаешь, и они тебе не семья. Я твоя семья. Мне плевать, что ты чувствуешь или что они делают. Ты принадлежишь нам и нашему народу.

— Демоны подтягиваются. Может, зайдём внутрь и выпьем кофе? — предложила Синтия.

— Я сплю с Лилит, — рявкнул Эсриан.

— Что ж, чёртовы святые фейри, Эсриан, мы очень на это надеемся. Иначе тебе пришлось бы кое-что нам объяснить, братан, — ухмыльнулся Ристан, его серебристые глаза медленно осматривали маленькую женщину. — Проклятье, да она совсем крошка. Женился на ней и делаешь всё возможное, чтобы не сломать. Я больше не могу называть тебя Ральфом-разрушителем.

— Зайдём внутрь, пока не появился Люцифер в поисках Лукьяна и Лены, — проворчал Райдер. — На этой неделе он наведывался сюда уже пять раз. Я собираюсь натравить на него Эри.

— Оу, а он мне нравится. Он дерзкий, — усмехнулась Эри.

— Внутрь.

Лилит стояла в дальнем конце комнаты, подальше от созданий, которые болтали, не переживая, что она их слышит. Они казались… обыкновенными, и вели себя так, словно делали так множество раз. Лара рассмеялась над чем-то, что сказала Синтия, а затем они обе повернулись к ней. Лилит прищурилась в ответ, не волнуясь о том, нравится ли она богине или нет. Она пришла сюда не для того, чтобы заводить друзей или врагов, и ей хотелось вообще забыть, что когда-то этот день она прожила.

Её мать оказалась живой. Живой и здесь. Это ощущалось как предательство, будто Лилит не достойна, чтобы к ней возвращались. Всю свою жизнь она жила с осознанием того, что Лилиана принесла себя в жертву Орде, и это пробуждало нескончаемый гнев и жажду мести, которая ею двигала.

Теперь… теперь всё, во что Лилит когда-то верила, исказилось, и как бы она ни старалась это принять, ничего не укладывалось в голове.

Ларе понадобится двор. Достаточно сильный, чтобы принять и защитить от людей, которые попытаются отречься от неё из-за текущей в жилах крови. Двор Сумрака заставил бы любой из низших дворов сделать паузу, и, отказавшись от своего права по рождению требовать трон, Лилит одновременно защитила свою сестру, сумев также сделать так, чтобы Лара находилась рядом.

Взгляд Лары снова остановился на ней, как будто она почувствовала, в чём заключалась внутренняя борьба Лилит, и на её губах появилась печальная складка. Лара всегда обладала сверхъестественной способностью узнавать мысли или настроения Лилит, но ведь она эмпат? Она даже не мечтала, что это возможно, с тех пор, как поверила, что она ребёнок человеческого мужчины, а не внебрачный ребёнок Высшего фейри.

Лилит наблюдала, как Лара придвинулась ближе, устраиваясь у стены, к которой прислонилась Лилит, подальше от фейри в комнате. Её волосы разных тёмных оттенков поймали свет и замерцали, когда она обратила к сестре взгляд трёхцветных глаз.