Позабыв женщин и мужчин, я шагнула к нему, и он в ужасе опустил руку. Разинул рот, когда ветер принес мне его запах, и я улыбнулась. Поправила волосы, продолжая надвигаться. Мужчина бросился бежать, я со смехом легко следовала по пятам, когда он выронил свой металл. Он был слишком медленным, такому от меня не убежать. В желудке болезненно заурчало, и я вонзила зубы в горло жертвы, жаждая отведать мяса. Разум отключился, все заволокло красной дымкой и голодом.

Что-то шевельнулось рядом, и я зашипела. Повернулась с добычей, все еще барахтающейся в хватке, уставилась на мужчину с глазами цвета океана, с любопытством наблюдающего за тем, как я держу свой ужин. Я предупреждающе зарычала, обнажая клыки. Другой самец приблизился и резко застыл, заметив, что я убила жертву. Его пристальный взгляд опустился, медленно скользнул по моему телу.

– Какого хрена ты творишь, Арья?

Я зарычала с полным ртом мяса, предупреждая его и напрягаясь всем телом, чтобы бороться за добытую пищу. Я заглянула в красивые глаза, в которых хранились древние знания. Знакомые глаза, похожие на мои, в которых что-то скрывалось. Я, не отводя взгляда, следила за его движениями.

– Ну какая ж ты хорошенькая, клыкастенькая и все дела. Кто же ты, голенькая моя пироманочка? – спросил самый крупный самец, и я зашипела, понимая: что бы я ни сделала, никогда нельзя подставлять ему спину.

Его сила заполнила все вокруг, и кем бы он ни был, он властвовал и нес смерть.

Он не прикасался к моей добыче. Такой мог поймать свою. Он был половозрелым самцом, его запах исходил волнами, заставляя внутри меня что-то ныть. Из моего рта капала кровь, а я все наблюдала. Он достаточно крупный, чтобы отнять мой ужин, но это не значило, что я сдамся без боя.

– Она в огне, – тихо произнес второй самец. – И ни единого, мать ее, ожога. Невосприимчива.

К первому бочком подошел третий. Его янтарные глаза скользнули вниз по моему телу, сузились, когда снова поднялись. Я оторвала кусок мяса и швырнула добычу на землю к их ногам. Отступив, все еще прижимая мясо ко рту, я откусила еще и жадно сожрала. По подбородку стекала кровь, я крепко сжимала плоть и жевала под внимательными взглядами самцов.

– Клыки и пламя, – проговорил крупный, мускулистый, с глазами цвета морской волны. – Кто ты, Арья?

– А шерсти нет, – заметил второй, с глазами сапфирами. – Больше ничего не изменилось, но пахнет по-другому. Ты чувствуешь, верно? Скажи мне, что она не пахнет как…

– Чувствую, но это, блядь, невозможно, ты сам знаешь.

– Я ставил на гибридного волка или льва-оборотня, – сказал самец с янтарными глазами, усмехнувшись. – Голенькая киска, безволосая и все дела. Идеально. Ты здорово, еб твою, отделал эту крошку, Нокс.

– Хватит пялить на ее промежность, кретин! – сердито рявкнул главный; я наблюдала за его руками и вдыхала его запах, смешанный с моим собственным. – Вот умница, ты чувствуешь свой запах на мне, верно?

– Что, черт возьми, с ней происходит? – требовательно спросила женщина.

Я перевела на нее взгляд, попутно не давая самцам зайти мне за спину.

– Сабина, живо отсюда валите, – проговорил второй мужчина.

– Она, блядь, горит!

– Огонь не причиняет ей вреда. Он исходит ОТ нее, понимаешь? С чем бы, черт возьми, ни спаривалась твоя мать, оно контролировало пламя, и теперь Арья тоже может, и это очень опасно. Потому что, пока она просто не знает, как это делать.

– Тогда должно быть просто выяснить, что она такое, так?

Пока они препирались, я вернула внимание самцу, источавшему смешанный с моим запах. Он с плутоватой ухмылкой изучал меня сквозь прищур, а в его груди что-то гулко и громко рокотало. Этот звук манил меня, заставляя прогибать спину, жаждать изучить его более интимно. Я открыла рот, отвечая на его зов. Звук клокотал в горле, вырываясь наружу хриплым, низким рыком. Он вибрировал внутри меня, а глаза самца опустились на мою грудь, потом снова вернулись к лицу.

– Это что-то новенькое, – протянула женщина. – Почему она извивается, как змея?

– О, ты скоро узнаешь много нового, если, блядь, проживешь достаточно долго и нахер свалишь отсюда, женщина. Послушай меня и отойди подальше, Сабина, живо! Насколько нам известно, она может быть элементалем огня и сровнять к чертям весь сраный город, если взбесится.

Препирательства наскучили, я перестала обращать на них внимание, наклонив голову в сторону самца. Он сбросил рубашку, обнажая переплетения крепких мышц. Его запах наполнил воздух, и я подняла нос, глубоко вдыхая. Позади раздался шум, самец поднял руки. Я тут же повернулась, следя за вторым самцом, подошедшим слишком близко. Я предупреждающе зашипела. Присев, я дала клыкам и когтям удлиниться.

– Свалил нахер, живо. Сейчас нападет, – прошипел самец без рубашки.

– Точно не элементаль. У нее острые как сраная бритва клыки и когти вдобавок, – отозвался другой.