– Еб твою, она пахнет… восхитительно, – прошептал мужчина с сапфировыми глазами перед нами и провел рукой по лицу. – Да кто она вообще такая?

У моего плеча раздалось рычание, и я прижалась к самцу сильнее, обожая его за то, что он хотел меня защитить. Он порочно рассмеялся, и мои веки отяжелели от этого звука. Тишина заполнила пространство, и я заскулила, потираясь об него от желания позволить ему заявить на меня права, властвовать, покрыть.

– Охереть горяча, – сказал кто-то еще, и мой самец зарычал, не выпуская меня изо рта и скаля клыки.

– Она вся твоя, мой король, – мужчина поднял руки и кивнул на что-то позади нас. – Альфы приближаются с востока, Нокс.

– Разберись, она моя. Если не услышат, убить всех.

Я хрипло замурлыкала в знак согласия, поднося руку к его щеке, втягивая когти. Я снова потерлась о него задницей, показывая, чего я хочу, и он снова восхитительно зарычал, но все равно не дал мне того, в чем я нуждалась. Надо придумать, как заставить голос работать, чтобы сказать ему все и быстро.

Его рука опустилась, касаясь моей промежности, я замурлыкала громче, на случай, если он как-то туговато улавливал намеки. Видать, недостаточно сообразителен, но я надеялась, что он восполнит этот пробел другими способами. Если нет, я всегда могу найти другого самца и съесть этого. Его хватит надолго.

– Ты уже вся намокла, маленькая?

– М-м-м, – согласно простонала я или, по крайней мере, попыталась.

Я схватила его за руку, прижимая ее к своему ноющему естеству, мяукая, потому как слова никак не желали выйти наружу.

– Не можешь говорить? – он разжал челюсти ровно настолько, чтобы я могла его понимать, но не выпустил меня полностью.

Я потерлась о крупный член в его штанах, надеясь выманить его на собственный запах.

– Черт возьми, женщина, – хрипло прорычал он, и его пальцы скользнули по моей мокрой промежности. – Прекрати эту херню, иначе, клянусь, я нагну и трахну тебя прямо здесь, не заботясь о том, кто наблюдает, пока я натягиваю твою узкую, сладкую дырку.

Я вскинула бедра, издавая сдавленные звуки разочарования, нуждаясь в том, чтобы он сделал то, что обещал. Боги, самцы такие тугодумы. Что нужно сделать сучке, чтобы заполучить член? Самец зарокотал глубоко в груди, когда начал поднимать меня, не выпуская моего плеча.

Он понимал, что стоит разжать клыки – и прощай. Может, у него все-таки есть мозг? Крохотный, но, хотелось бы верить, в остальном он меня насытит.

Крупный самец провел меня мимо других самцов и самок, всех, кто пялился на его укус и на то, как он меня держал. Плевать. Мне нужен был его член, место, где его можно использовать, и тонны мяса, чтобы утолить голод, что с каждым мгновением мучил меня все сильнее.

Я зарычала, и самец укусил сильнее, ведь мое тело продолжало манить его запахом.

– Какая нетерпеливая штучка. Только что слезла с моего члена и уже снова его жаждешь?

Я громко замурлыкала, а он улыбнулся. По моему плечу потекла кровь от укуса. Я извернулась, вылизывая ее дочиста под его тяжелым взглядом.

– Кто же ты, черт тебя дери, такая? Только не ягненок. Ягнята не питаются людьми и сырым мясом.

– М-м-м, – простонала я, вскидывая бедра.

– Ты могла умереть; ты еще не закончила меняться, Арья.

Я нетерпеливо фыркнула, вспомнив, как Арья выговаривала слова.

– Трахни, – я победно улыбнулась, когда вышло идеально.

– Как раз собираюсь, – гортанно прорычал самец и не сдержал стона, когда я намокла еще больше.

– Если ты, блядь, продолжишь в том же духе, мы не доберемся до дома, Арья. И мне придется сражаться с каждым гребаным оборотнем в этом городе, чтобы удержать тебя и твою хорошенькую щелку при себе.

Я улыбнулась и продолжила извиваться, пока по бедру не потекло.

Самец громко зарычал, грудным рокотом предупреждая остальных, чтобы держались на расстоянии. Он отвернулся от них, двигаясь длинными злыми шагами, уводя нас в тень. Он с силой прижал меня к стене деревянного строения. Его зубы не отрывались от моего плеча, когда он раздвинул мои ноги и вошел.

Я вскрикнула, когда он заполнил меня до краев, причинив восхитительную боль, хотя я готовила для него свое тело. Он был очень крупным и очень сильно меня растягивал. Я инстинктивно подалась навстречу, прижимаясь ягодицами, и он зарычал мне в плечо. Рокоча, рыча от желания, он безжалостно засадил мне огромным членом.

Основные инстинкты взяли верх, и мое тело задрожало от смеси боли и первобытного плотского наслаждения. Он доминировал надо мной силой и властью, а я громко мурлыкала, и мое тело пело ему хвалу. Он был самцом, мужественным в своей истинной форме. Он вонзился в мое тело, как голодный зверь. Он брал, контролировал и покорял, пока я не закричала, и мы не замурлыкали вместе. Оргазм заставил меня вжаться в него, стискивая член, заставляя отдать мне все до капли. Он содрогнулся раз, другой, прежде чем медленно отстраниться и скользнуть в мои недра уже пальцами.