Он осторожно перевернул меня на живот. Я нахмурилась, пытаясь понять, что, черт возьми, он делает, как вдруг его рот коснулся ягодицы, а потом язык снова тронул самую нежную точку во мне. Я застонала от вспыхнувшего удовольствия, развела ноги еще шире, приподняла зад, открываясь ему еще больше.

Он передвинул меня, на мгновение отстранившись. Руки обвились вокруг моих ног, заставляя встать на колени и упереться локтями в постель. Что-то бархатисто-мягкое и в то же время твердое, как сталь, толкнулось внутрь, вошло всего на пару сантиметров и остановилось. Я инстинктивно сжалась, будто пытаясь удержать его в себе, но глубокое гортанное рычание заставило меня обернуться через плечо и тут же вспомнить про повязку на глазах. Он изводил меня медленной пыткой, проходясь по нежным стенкам, пока мне не стало казаться, что я вот-вот сойду с ума.

Я подалась ему навстречу, и он в тот же миг отступил, словно знал, что это игра. Цокнул языком, низко рыкнув. Я приглашающе покачала бедрами, позволяя ему увидеть, насколько влажное, готовое для него мое тело.

– Мне так нужно… – призналась я, и каждое слово было исполнено похоти.

Я в жизни не была так возбуждена, не нуждалась в сексе так отчаянно.

Он усмехнулся, прикусил мое плечо, и я податливо выгнулась в его руках. В голове взрывались фейерверки. Как будто его укусы напрямую были связаны с бурей, набирающей во мне силу, и лишь они ее сдерживали.

Он вздернул меня на колени, прижимая спиной к себе, покачал полушария груди в ладонях. Приподняв мой зад повыше, он приставил головку члена ко входу, и я содрогнулась от одной мысли, что через мгновение меня пронзят. Со связанным руками было неудобно, но тут он сделал самое последнее, что я от него ожидала – закинул их себе на шею, заставив прижаться к нему еще теснее.

Я двинулась было, чтобы на него опуститься, но он остановил. Откинувшись назад всем телом, он позволил мне принять лишь толстую головку. Я покачивалась, нуждаясь сейчас в нем больше, чем в воздухе, судорожно наполнявшем мои легкие. Нахер дышать, мне нужно было ощутить, как он входит в меня, жестко и быстро.

– Еще рано, – прошипел он глубоким, хриплым голосом, который заставил что-то внутри меня замереть.

Его пальцы вскользь коснулись бугорка клитора, и я вновь осознала, что все это время представляла себе Нокса. Можно ли было лишь силой воли заставить его появиться?..

Я сглотнула и застонала, неспособная думать под влиянием самой элементарной плотской потребности, заставляющей мое тело сгорать.

Он снова прижал меня, неожиданно резким рывком сдернул повязку. Я заморгала, фокусируя взгляд.

Отражение в зеркале показало, как он, усмехаясь, касается моего плеча поцелуем. Глаза цвета океана поймали мой взгляд, удержали. Моя улыбка испарилась, я нахмурилась.

Его ладони держали мою грудь, а сам он наблюдал, как я медленно осознаю, что вижу в зеркале обнаженную себя на нем. Он спрятал дьявольскую улыбку в моем плече, отвечая смятению хищным взглядом.

Нокс порочно рассмеялся, глядя, как я распахиваю глаза в изумленном осознании: вот кто был все это время со мной. Я его не придумала, это действительно Нокс. Отчаянно хотелось наорать на него, обличить в подмене, но, если откровенно, я ничуть не расстроилась, а совсем даже наоборот. Я почувствовала облегчение. Он улыбнулся, когда я потерлась о него, дрожа от желания, которое он во мне столь методично разжег. Я облизала пересохшие губы, с довольной усмешкой рассматривая наше отражение.

– Неужели ты думала, что я позволил бы другому тебя трахнуть, Арья?

Наши взгляды снова пересеклись, и он не позволил отвести глаза, когда вдруг без предупреждения вошел в мое тело.

Я вскрикнула, заскулила, пронзенная болью. Нет, даже не болью – адским жжением, когда растянутые мышцы, которые никогда раньше не использовались, сжимались, пытаясь вытолкнуть чрезмерно большой член, прорвавшийся сквозь мою невинность и вошедший так глубоко, что, казалось, заполнил меня целиком.

– Я слишком эгоцентричен, тщеславен и самоуверен, чтобы позволить другому тебя трахнуть, милая девочка.

– Нокс, – простонала я, стуча зубами; горло отказывалось выдавить другие слова. – Больно…

Нокс не шевельнулся, не сделал ничего, чтобы облегчить мою боль, пока она рвала меня на части изнутри. Он не был нежен. Он толкнулся одним резким движением, вошел рывком, растянул до предела возможного. Погрузился полностью, до самого основания. Я чувствовала, как сжимаюсь у самого корня его огромного члена, пытаясь покачиваться, в поисках облегчения.

– Это мое имя, да. Его же ты будешь стонать всю оставшуюся ночь. Только посмотри на себя, ты так охеренно изысканно принимаешь мой член, и ты вобрала его весь, маленькая. Посмотри, ты так плотно меня обтягиваешь, туго, как перчатка.

Он медленно провел рукой по моему телу вниз, не сводя глаз с отражения, погладил клитор, вырывая очередной всхлип.