Следующее утро выдалось тяжелым. Кошмары о том, что побывало у меня внутри, делали сон зыбким. Всю ночь, однако, я ощущала присутствие Нокса, и это успокаивало, что само по себе должно было вызывать тревогу. Мне всегда казалось, что спать рядом с ним как-то сложновато, но все вышло наоборот.

Я проснулась переодетой в мягкую голубую ночную рубашку, с влажными от пота и ночных кошмаров волосами. Нокс сидел на стуле рядом с кроватью, наблюдая, как я медленно сажусь, подношу ладонь ко рту, потому что к горлу снова подкатила тошнота. Нокс дал слово, что ко мне никто не подберется, и потерпел неудачу по этой части. На меня напал сраный демон сна!

– Демоны, вроде того, кто подсадил тебе личинку, скользкие ублюдки, Арья, – его тон оставался холодным, но во взгляде, изучающем полупрозрачный материал ночнушки, горел жар. – Он прошел по водопроводу и целенаправленно искал именно тебя. За тобой охотится нечто могущественное. Оно дотягивается даже в моем доме, так что если у тебя есть хоть малейшее представление о том, что или кто это, мне нужно знать и прямо сейчас.

– Я уже говорила, я понятия не имею, что происходит. И, насколько мне известно, у меня нет врагов. Я не понимаю, зачем я понадобилась демону сна или у кого вообще достаточно сил его за мной послать.

– Позволь я разъясню максимально доходчиво, маленькая ведьма. Если бы личинка пустила корни, ты бы навечно очутилась на заднем сиденье, а телом бы рулила дрянь. Ты бы делала все, что она захочет и с кем бы она ни пожелала. Прикажи она тебе встать перед автобусом на магистрали, и ты бы встала. Ты бы наблюдала со всем со стороны, а потом разгребала последствия. Я не могу защитить тебя, если ты со мной не говоришь.

– У меня нет врагов. И ты уже спрашивал тем странным голосом, Нокс. Я все рассказала. Я никто. Я определенно не стою тех усилий, которые прилагает этот человек или существо, чтобы до меня добраться… кстати, прошлой ночью на тебе была корона? – не раздумывая брякнула я, вдруг вспомнив его охеренно горячий образ.

Нокс изогнул губы в мрачной улыбке и откинулся на спинку стула, прижав кулак ко рту. Взгляд Нокса медленно блуждал по моему лицу, пока сам он обдумывал ответ. И от этого пристального, опаляющего внимания у меня волосы на загривке вставали дыбом.

– Ты все еще девственница. Тебе было велено это исправить. Ты не исправила. Должен ли я воспринимать это как приглашение, Арья?

– Исключено, – бросила я, и улыбка Нокса тут же померкла.

Я нахмурилась, другой ответ осел на языке тяжестью. Пришлось закатить глаза, чтобы Нокс догадался сам. Когда он спустя мгновение заговорил, голос исполнился шероховатым рокотом грубого гравия:

– Ты выбрала Брандера?

– Ты сам сказал его выбрать, я так и сделала. Ты же говорил, он безопасен, а это мне и нужно.

Мое тело вспыхивало огнем от того, как Нокс продолжал меня изучать, склонив голову набок.

– Твой выбор, Арья, – Нокс поднялся на ноги. – Он безопасен, и он будет с тобой нежен.

Я отчаянно хотела попросить его стать тем, кто лишит меня девственности, но язык не повернулся. В Ноксе не было ни капли нежности, но, как ни удивительно, я ее и не жаждала. Возможно, в первый раз она нужна, но мне хотелось той искры, которая вспыхивала, когда ко мне прикасался Нокс. Брандер вызывал у меня в животе трепет бабочек, Нокс же запускал в полет яростных воронов.

Прикосновения этих двух разнились словно ночь и день, и я жаждала сексуального хищника, который скрывался прямо под кожей Нокса. У Брандера тоже был зверь, но бесшумный, готовый красться на мягких лапах, в то время как зверь Нокса хотел уничтожать и завоевывать – и я хотела от него именно этого.

Нокс молча наблюдал, ожидая одного неверного движения, чтобы заявить на меня права и опустошить. Его губы изогнулись в самодовольной усмешке, словно он чувствовал мой выбор на клеточном уровне. Как будто каждая клеточка моего тела знала, что это должен быть он, а рот все равно не открывался, чтобы об этом сказать. Кивнув, Нокс направился к двери, приоткрыл ее и выглянул в коридор.

– Твой наряд на сегодняшний вечер ждет в ванной. Брандер сам выбрал его по такому случаю. Ужин сегодня вечером подаваться не будет; тебе принесут скромную трапезу в комнату. А я снова отправлюсь в путь, – Нокс повернулся, по-волчьи ухмыляясь. – В шесть кто-нибудь придет за тобой и проводит в комнату Брандера на третьем этаже.

Нокс подождал; и когда я снова не смогла произнести то, что крутилось на языке, он ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

Затем я слишком долго пялилась на эту дверь. Потом со стоном рухнула обратно на кровать, шумно выпустила воздух сквозь зубы. Мы меньше недели в городе, и все, что могло пойти не так, уже случилось или вот-вот нагрянет.