Когда я спросила, почему мне не рассказали, Лор ответил, что Нокс справился со всем от моего имени. Что, черт возьми, это вообще значило? Он сотворил то же самое с существом из леса, и, казалось, защищал меня, хотя не испытывал восторга по этому поводу. Нокс сбивал меня с толку. В одно мгновение он был горячим, в следующее – ледяным настолько, что я вся покрывалась сосульками.

Гончие? Их, вероятно, послал тот, кто не хотел, чтобы я попала в Девять королевств. Но почему? Я ведь никто. Опять же, когда я отправилась на поиски ответов, мне было сказано, что Нокс ушел в Девять миров и занимается этим вопросом. Я могла гулять по двору, и никто не пытался на меня напасть. Я знала, что братья Нокса находились снаружи, рядом, хотя они и пытались скрыть свое присутствие.

Минуту назад Нокс целовал меня так, что я забывала дышать, а спустя мгновение душил так, что я молилась о глотке воздуха. С ним что-то случилось в прошлом, и, судя по реакции на младенцев, это было что-то очень плохое. На сердце было тяжело, когда я размышляла об этом. Нокс был призрачно-бледным, когда Луна кричала в родах. Как будто эта сцена рождала в нем плохие воспоминания, и я задумалась, были ли у него дети в прошлом или настоящем. Я впервые присутствовала при родах, и это было ужасно.

Нокс впал в смертельную ярость при виде спеленатых тел. Я чувствовала его потребность впиться клыками мне в горло и вырвать его из тела. А потом, как и полагалось Ноксу, он успокоил меня и моих демонов.

Из динамиков стереосистемы лилось «Breath» Breaking Benjamin, я перегнулась через перила, глядя на улицу. Я вся вспотела, каждую ночь мне становилось все хуже, как будто я вела борьбу внутри себя, и в результате моя душа плавилась. Я не могла перестать грызть себя саму. Внутри все тянуло, каждый день и каждую ночь, и сколько бы я не помогала себе руками, это нихера не приносило облегчения.

Я много ела, но еда не утоляла голод. Жара… жара была бесконечной. На этой неделе я потратила больше всего времени на приготовление льда и принятие ледяных ванн. Не то чтобы и это помогало. К тому моменту, как я опускалась в ванну, лед таял, и вода начинала кипеть.

Что-то ударилось в стену, и я вцепилась в перила, зажмуриваясь. Сосчитав до десяти, я выдохнула и пошла проверять, не поранилась ли Луна.

Стоило открыть дверь, как мне в голову полетела лампа. Я пригнулась, с ужасом глядя на сестру широко распахнутыми глазами.

– Какого черта, Луна?

– Пошла вон, шлюха! – рявкнула она.

– Да что я тебе сделала?!

– Хочешь знать, что ты мне сделала? Жопой терлась об отца моих детей, а потом, блядь, с ним сосалась! Я даже не могу заставить себя сказать ему, что наши сыновья мертвы, потому что не могу развидеть тебя рядом с ним, тупая ты шлюха!

Я отпрянула, как будто Луна меня ударила, представив ее с Ноксом, а потом нахмурилась, потому как меня осенило:

– А, Димитрий?

– Да!

– Ох, прости, – я помрачнела. – Я с ним не спала.

Луна бросилась на меня, но я отступила, видя, что у нее прорезались клыки, а потом, развернувшись, бросилась вниз по лестнице. Маленький нюанс: Дом магии защищал нас, но не друг от друга.

Я вылетела через парадную дверь, обернулась на бегу и увидела, что она следует за мной по пятам.

– Я с ним не трахалась! – снова огрызнулась я и вдруг услышала, как она хрустнула шеей. – Луна, стой!

Она повернулась к алтарю, все еще покрытому цветами, распустившимися благодаря магии, которую мы на него наложили.

– Я разорву тебя на части!

– Нет, не разорвешь! Я – твоя сестра, помнишь? Сучки прежде дрючек? Ладно, возможно, я это выдумала, и звучит ужасно. Я не знала, что ты была с ним, ты ничего не сказала!

– Я и не должна была. Ты моя сестра!

Позади раздались голоса, но я не осмелилась обернуться. Сердце бешено колотилось, а пальцы горели. Десна болезненно ныли. Я отступила еще на несколько шагов, создавая себе пространство для маневра.

– Я слышала ваш с ним разговор! Он не думает ни о чем другом, кроме тебя! Что у тебя есть, волшебная, блядь, дырка?

– Э-э, нет, но кхм… может быть?

Луна снова набросилась, я сделала сальто назад, чтобы не попасть под удар.

– Луна, хватит! – крикнула я, в момент приземления резко подсекая ей ногу. – Я твоя сестра. Я не трахалась с Димитрием и не собираюсь! Перестань!

Я все уклонялась, пока не миновала барьер и меня не оттолкнули за широкую твердую спину.

– Ты! Наши сыновья мертвы, а ты защищаешь свою шлюху?! – ощерилась Луна.

– Ну ты говнюк, Димитрий, – рыкнула я, прячась за ним.

– Я не знал, что она ведьма, когда ее трахал.

– В переулке за нашим гребаным магазином? Она тебе не мусор, мудила. Никто мою сестру над мусоркой не нагнет!

– Арья, она тебя сейчас на клочки порвет.

– Пф-ф, пусть мечтает. Я просто не хочу ее ранить. Как так вышло, что ты не упомянул, что был папочкой детей моей сестры?

– Она – волчица, выпустила феромоны. Луна сама нагнулась, а я просто помог течной сучке.

– А ты ее сучкой не называй, слышь, – я возмущенно уставилась в его спину и взвизгнула, когда нам обоим пришлось отпрыгнуть от удара когтей Луны.

– Арья, милая, ротик на ноль на минутку, пожалуйста.