Глаза медленно привыкают к непривычно яркому свету, бьющему по чувствительным радужкам. Харпер бесстрастно наблюдает за мной, не торопясь что-либо объяснять. Все воспоминания об ужасной ночи вспыхивают разом. Лес, шершень, медбокс… расстрел по приказу Одинцова. Мысли взрываются так же быстро, как влетали пули в тела всех, кто стоял перед шеренгой вооружённых бойцов генерала. Мне не привиделось, и там были не только инициары. Лейтенант Эванс и солдаты из их боевой группы тоже находились рядом с нами, когда началась стрельба… и они не ответили, не сделали ничего, чтобы отразить огонь.

Жива ли моя команда?

Где все?

Почему здесь только я и Харпер?

— Выспалась? — его голос звучит ровно, без признаков удивления.

Он выглядит как обычно — собранный, хладнокровный, ни одной эмоции на лице. На нем нет привычной военной формы. Он в простой черной рубашке, заправленной в такие же темные брюки. Ни знаков отличия, ни ранга. Харпер выглядит… странно. Еще более странно, чем в медбоксе, где облегающий термокостюм подробно познакомил меня с анатомическими особенностями его мощного тела.

— Где мы? — выдавливаю я, с трудом узнав собственный голос. В горле адски сухо и страшно хочется пить.

Словно угадав мои мысли, Харпер берет со стола стакан воды и тяжелой походкой направляется ко мне. Я мгновенно подбираюсь, стараясь держать осанку, но это чертовски сложно. Желудок сжимается от голода, словно я не ела несколько суток. Голова кружится, а тремор от пальцев рук распространяется волной нервной дрожи по всему телу.

— Держи, — грубовато произносит он, протягивая стакан. Я хватаюсь за него обеими руками и жадно осушаю половину. Вода прохладная и кристально-чистая. Клянусь, я никогда не пила ничего вкуснее.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарив, возвращаю стакан и обессиленно откидываюсь на подушки. Божественно мягкие подушки! С ума сойти… может, я все-таки умерла? — Где мы? — повторяю вопрос, стоически выдерживая зрительный напор майора. Странно, но его присутствие немного успокаивает, сбивая уровень паники до средних значений.

— На базе «Аргус», — произносит он, сканируя меня своими ярко-зелеными гипнотическими глазами. Насыщенный малахитовый оттенок его радужек тоже вызывает немало вопросов. Это довольно редкий цвет даже для высшей касты обитателей Улья, состоящей из неоспоримой элиты человеческой расы.

— Где остальные?

— Здесь, — коротко и без какой-либо конкретики отвечает он.

— Все? — тихо уточняю я. Харпер бесстрастно кивает, не собираясь упрощать мне задачу. — Они живы?

— Да. Ты скоро их увидишь, но сначала мы должны кое-что прояснить.

Облегченно выдыхаю, проводя ледяными трясущимися пальцами по лицу. Я не против «прояснить» и не «кое-что», а все, что Харпер позволит мне выпытать из него. Но, боюсь, что разговор у нас будет очень несодержательным.

— Твои люди тоже живы? — захожу издалека.

— Да, — снова звучит однозначный скупой ответ.

— И Эванс?

Харпер насмешливо вздергивает бровь, на секунду сняв бронебойную маску полнейшего пофигизма.

— Переживаешь за лейтенанта? С чего бы, Дерби. Не думал, что вы успели подружиться.

— Не успели, — признаю я. — Но это не значит, что мне безразлична его судьба. Не ты ли вещал с трибуны про командный дух?

— Снова дерзишь? — ухмыляется майор. — Сбавь тон и поумерь гонор, иначе долго не проживешь. Помнится, ты в своей пламенной речи ратовала за равенство всех жителей островов в борьбе с общей угрозой, а что на деле?

— На деле меня чуть не угробили при первом же испытании, а когда не вышло, попытались добить на тренировках. Но я справилась, и тогда мне устроили очередную проверку, отправив на ночное патрулирование без особой подготовки и с минимальным инструктажем. После — меня и мою команду чуть не сожрал живьем шершень. Кстати, откуда он взялся на острове?

— Специально притащили, чтобы сожрать наследницу президента. Сама подумай, зачем нам нужны шпионы Корпорации? — невозмутимо заявляет Харпер.

Опешив от серьезности его тона, я на мгновение теряюсь и не сразу распознаю сарказм и издевку.

— Ты… шутишь, — заикаюсь я.

— Иронизирую, — он небрежно пожимает плечами, ловко уклонившись от расспросов о шершне. — На самом деле генерал приказал мне присматривать за тобой.

— Зачем это ему? — недоверчиво уточняю я.

— Личная просьба главы Верховного Совета.

— Тебе это не понравилось…

— Ты на удивление проницательна, Дерби, — хмыкает Харпер, продолжая сверлить меня изучающим взглядом.

— Что произошло возле госпиталя? Если у генерала был приказ моего отца, то почему по нам открыли стрельбу? — сбивчиво говорю я. — И как мы выжили? Я видела, как ты упал… и остальные. В нас выпустили сотни пуль…

Моя голова снова начинает пульсировать от волны нахлынувших вопросов, но Харпер, не дав мне времени разобраться, резко меняет тему:

— Вашей группы не должно было быть в лесу. Вы сошли с маршрута, и все, что случилось потом — целиком и полностью твоя вина, — стальным тоном чеканит он. — Это ты повела людей в неправильном направлении. Тебе дали время, чтобы ознакомиться и запомнить карту, но ты умудрилась запутаться в трех секторах, подвергнув свою команду и мой отряд смертельной угрозе.