Понять бы еще, чем заслужил временное отстранение от боевых задач. Вряд ли причина в потере двух охотников во время последней вылазки на материк. Отдел кибербезопасности установил причину сбоя. Произошла ошибка в системе управления дронами-разведчиками, в результате которой группа Харпера осталась без прикрытия и попала в окружение мутантов. Несмотря на то, что в отделе работают лучшие программисты и инженеры, подобные случаи не редкость. Со своей стороны Кайлер сделал все возможное, чтобы минимизировать личные потери состава, и выполнил поставленную задачу. Аналитики киберотдела наверняка перепроверили все его действия, иначе он давно бы строчил рапорты с объяснениями.

— Помимо особых распоряжений генерала, есть кое-что еще, — неприятный голос Синга заставляет Кайлера снова сосредоточиться на его скуластом лице. — Пока ты любовался своим трофеем, с центральным командным центром связался президент, — офицер делает многозначительную паузу.

— Он дал добро на новую волну призыва?

— Да, но речь шла не только в этом. Вчера в ряды инициаров была зачислена Ариадна Дерби, — ошарашивает новостью Као Синг.

— Президент отправил сюда свою дочь? — удивленно уточняет Кайлер. Нет, он, конечно, наслышан о военных успехах Эрика Дерби, но тот был мужчиной. Крепким, сильным, мотивированным военным карьеристом. Кайлер был подростком во время службы Эрика на Полигоне, но хорошо запомнил бесстрашного сына президента. Если бы не нелепая гибель, молодой Дерби вполне мог сместить генерала Одинцова с его поста. — Не припомню, чтобы Улей присылал на Полигон рекрутов женского пола.

— Своих самочек они берегут больше, чем мужчин, — ухмыляется офицер. — Среди правящих семей — рождение девочки — большая редкость. Никогда не задумывался, с чем это связано?

— В стрессовых сложных условиях мужские эмбрионы более хрупкие и подвержены выкидышу, поэтому природа компенсирует это зачатием большего количества мальчиков, — сдержанно отвечает Кайлер. — Проще говоря, во время войны запускается биологический механизм, который благоприятствует зачатию будущих воинов.

— Строишь из себя умника? — прищуривается офицер. — А теперь примени свою вызубренную теорию к детям Маринории и Гидрополиса.

— Население Гидрополиса и Маринории многократно превышает численность элиты Улья. Если мы возьмем отдельные семьи из других городов и сравним коэффициент рожденных в Улье, то статистика покажет примерно такой же результат, — невозмутимо парирует майор.

Как бы Синг ни старался — Харпера трудно заманить в интеллектуальную ловушку. Практически невозможно.

В отличие от остальных военных командиров, Кайлер с ранних лет обучался на Полигоне. Он не был призван, как другие, а родился и вырос здесь. Его первыми игрушками были пробирки из лабораторий и микроскопы, а первые уроки — это изучение мутаций и биологии мутантов. С раннего детства он участвовал в экспериментальных программах. Его обучение включало не только стандартные дисциплины и военную тактику, но и исследовательские навыки. Кайлер глубоко понимал научную основу всего, что происходило на островах, и это давало ему уникальное преимущество среди остальных, позволяя эффективно использовать знания на поле боя.

— Вернемся к Ариадне Дерби, — Синг ловко увиливает от небольшой пикировки с Харпером, в которой был обречен понести сокрушительное поражение. — Президент хочет, чтобы ты за ней присмотрел. Это не приказ, а его личная просьба.

— Что значит, «присмотрел»? — ледяным тоном спрашивает Кайлер. — Я не нянька для избалованной наследницы. Если девчонка официально вступила в ряды инициаров, никаких послаблений для нее не будет. Есть закон…

— Не горячись, Харпер, — офицер хлопает его по плечу. — Подумай о своем будущем. Неизвестно каким оно будет, если малышка случайно сорвется в пропасть на первом же испытании.

— Нам нужны подготовленные бойцы и в короткие сроки, офицер, — сквозь зубы цедит Кайлер. — Принцессам не место на Полигоне, — отрезает он.

— Тогда твоя задача — сделать из нее такого бойца, — усмехнувшись, произносит Синг. — В самые короткие сроки, майор.

Корабль медленно продвигается по бурлящим водам Атлантики, приближая меня к месту, где из вчерашних подростков куют настоящих бойцов. Я сижу у иллюминатора, рассматривая непривычный холодный пейзаж за окном. Тропические теплые воды, омывающие Улей с его высокими зеркальными небоскребами, не идут ни в какое сравнение с тем, что я наблюдаю сейчас. Даже цвет океана совсем другой — иссиня-черный вблизи и серебристо-серый на горизонте. Небо хмурое и низкое, затянутое плотными тяжелыми тучами. Ни единого проблеска солнца в окружающей меня новой реальности.

На борту ещё сотня инициаров. Я чувствую исходящую от них враждебность, слышу тихие перешёптывания. Для каждого я — привилегированная, та, кто якобы быть здесь не должна. Но это неважно. Здесь, на Полигоне, не будет поблажек. Ни для меня, ни для остальных новобранцев.