— Ну ты и урод, дружище, — ухмыляется майор, смотря прямо в узкие вертикальные зрачки.
Внезапно шершень резко оскаливается, его губы приподнимаются, обнажая заострённые, почерневшие зубы с удлинёнными клыками, напоминающими хищные жвала насекомого. Язык — тёмный, почти угольно-чёрный, покрыт мелкими наростами. Мутант словно пробует воздух на вкус, глубоко вдыхая кислород — непривычный, очищенный фильтрами лаборатории. Ноздри его приплюснутого носа быстро раздуваются, и кажется, что ему не нравится этот воздух — слишком чистый, лишённый привычного яда и пыли подземных колоний, где прячутся его сородичи.
Шершень приподнимается, его мышцы напрягаются, и на мгновение кажется, что он собирается броситься вперёд. С его шеи на плечи тянутся тонкие канаты жил и вен, пульсирующие от напряжения, словно он ждёт момента, чтобы вырваться. Но отсюда ему не уйти. Эту тварь ждет долгий болезненный процесс исследований и тестов, а после… После шершень будет ликвидирован, как и все мутанты, что были здесь до него.
— Ты разве не должен быть в госпитале? — тихий голос раздаётся за спиной Харпера.
Майор вздрагивает, не услышав, как к нему приблизилась Элина Гранд, ведущий биохимик корпорации. Её ртутно-серые глаза сверкают за стеклами очков. Она смотрит на шершня с холодным профессиональным интересом, делая шаг вперёд.
— В госпитале? — усмехается Харпер, но его голос звучит напряжённо. Он не отводит взгляда от твари. — У меня нет времени на отдых.
Элина поднимает руку и касается стекла, за которым сидит шершень. Тот следит за её движениями, медленно поворачивая голову.
— Этот образец… — начинает она, прищурившись. — Он отличается.
— Что ты имеешь в виду? — Харпер смотрит на неё исподлобья, его голос звучит резче, чем он ожидал.
— Смотри, — Элина указывает на шершня. — У него развились новые физические особенности: он крупнее, восстанавливается быстрее, и что самое странное, — не проявляет агрессии в замкнутом пространстве.
Майор концентрирует внимание на мутанте, замечая на его длинных руках порезы и глубокие царапины, откуда проступает вязкая, красная жидкость. Но эти раны, хоть и кажутся свежими, быстро затягиваются. Его регенерация почти мгновенна — одно из самых пугающих свойств.
— Но самое интересное — его мозг, — с энтузиазмом продолжает Элина. — Мы обнаружили необычную активность в когнитивных зонах, особенно тех, что связаны с анализом и обработкой информации.
Харпер хмурится, догадываясь, что именно она имеет в виду.
— Ты хочешь сказать, что их сознание эволюционирует?
Элина кивает, её выразительные глаза теперь полны тревоги и неприкрытого страха.
— Я не уверена, что они могут мыслить, как мы. Но их поведение свидетельствует о неком уровне коллективного сознания.
Харпер чувствует, как холод пробегает по его позвоночнику. Он смотрит в глаза шершню, который, как кажется, изучает его в ответ. Его взгляд больше не видится пустым. Что-то изменилось…
И вдруг… он слышит это.
Слово. Едва различимое, шепчущее на краю его сознания. Глухое и незнакомое, но словно пробивающееся сквозь толщу его мыслей.
«Аристей.»
Майор дёргается, широко раскрывая глаза. Он оборачивается на Элину.
— Выключи динамики, — резко требует он.
Элина удивленно приподнимает брови.
— Кайлер, они выключены. Мы не ведём аудиозапись.
Харпер напрягается. «Это не может быть правдой…» Он снова смотрит на шершня. Тварь ухмыляется. Как будто знает…
«Аристей.»
Слово снова звучит в его голове, на этот раз чётче. Он невольно касается висков, чувствуя, как в его голове пульсирует странная энергия. Это чертовски пугает. Шершень, сидящий неподвижно в капсуле, не сводит с него глаз. И вдруг Харпер понимает — это существо не просто смотрит на него. Оно его изучает. И, возможно, даже… общается с ним.
— Элина… — медленно произносит Харпер, пытаясь справиться с захлестнувшими его мыслями. — Что, если… — он резко поворачивает голову к шершню, который теперь выглядит ещё более внимательным, чем прежде. — Что, если они общаются прямо сейчас?
Элина на мгновение застывает, осмысливая его слова.
— Кайлер…ты думаешь… ты слышишь их?
Харпер кивает, не отводя глаз от мутанта. Тот оскаливается, вновь демонстрируя свои зубы. Но в этом жесте есть нечто большее, чем просто агрессия. Это вызов. Словно существо пытается что-то сказать, передать.
— Мы что-то упустили, — шепчет Харпер, чувствуя, как страх сковывает мышцы.
Он уже видит перед собой не просто мутанта. Это не дикое существо, охотящееся по инстинкту. Оно думает. Оно чувствует. И оно собирается сделать следующий шаг.
«Аристей.»