Нужно ли? Она так устала сражаться, бежать, выживать, терять и оплакивать. Сколько можно? Ни один человек не способен вынести тот ужас, что свалился на нее за последний месяц. Она видела смерть в лицо так часто и близко, что внутри что-то надломилось. Защитный механизм, который заставлял бороться и двигаться вперед, резко пришел в негодность. В тот момент, когда Амара взглянула в обреченные глаза Финна, смирившегося с неминуемой гибелью, она вдруг поймала себя на мысли, что завидует ему. Его война закончилась, сгорела в пламени, обратившись в пепел. И ее захлестнуло отчаяние такой разрушительной силы, что собственное будущее показалось ничтожным и пустым.

Никакого спасения нет…

Они обречены. Все обречены. Днем раньше, днем позже, но итог будет один — жуткая беспощадная смерть. Никто не поможет, не заслонит надежным щитом. Надежды рухнули, а вместе с ними и вера в мнимую победу.

Сейчас, когда первый шок прошел, Амара понимает, что погорячилась. Поддалась эмоциям, дала слабину. Решение переждать здесь было необдуманным и скоропалительным. Тут они в ловушке. Хорошо укрепленной и оборудованной для защиты, но все-таки ловушке.

Нужно было уходить…

Нужно!

— Их шансы добраться до «Спрута» так же сомнительны, как и наши — дождаться Эванса, — шепчет она, ее голос дрожит, но крепнет с каждым словом. — Так что не рассуждай, а делай свою работу, Гром.

Губы бойца изгибаются в насмешливой ухмылке, но он не произносит ни слова. Наглая безголовая малолетняя дура. Что с нее взять? Из-за глупого упрямства девчонки Гром застрял тут вместе с ней и вынужден терпеть тупые истерики.

— Сосредоточься на задаче, Лароссо. Не забывай, что ты солдат, — с недовольством цедит он, выводя на экран картинку с наружных камер и максимально приблизив изображение, со свистом втягивает воздух.

— Подожди…это же… — нечленораздельно бормочет Гром.

— Что? Что там? — Амара наклоняется так близко, что ее дыхание касается дисплея.

На экране чётко воспроизводятся очертания военной техники. Тяжёлые, массивные машины движутся в длинной колонне, состоящей как минимум из тридцати единиц. В центре впечатляющей процессии она узнает знакомые броневики. Амара замирает на мгновение, а затем ее глаза широко распахиваются, и на лице вспыхивает отблеск надежды.

— Это они! — восклицает она — Это Эванс! Они выбрались и идут к нам с подмогой!

Но Гром не разделает ее энтузиазма, продолжая нервно переключать камеры, меняя угол обзора и рассматривая технику с разных ракурсов. Его лицо хмурится, а челюсти напряжённо сжимаются.

— Почему они молчат? — размышляет он вслух.

— Может, оборудование повреждено? Может, они не могут выйти на связь! — Амара отчаянно пытается найти объяснение. — Гром, это Эванс, я уверена! Надо открыть шлюзы.

— Надо дождаться подтверждения, — отвечает он ровно, но в его голосе слышна неуверенность. — Протокол…

Амара срывается:

— Да забудь ты про свой дурацкий протокол! Это не шершни! Не враги. Это лейтенант Эванс! Они прямо здесь, понимаешь?!

Несколько секунд в командном отсеке царит напряжённая тишина. Слабый гул приборов и мерцание мониторов нарушают мрачную неподвижность пространства. Гром внимательно смотрит на экран, наблюдая, как колонна тяжелой техники медленно подъезжает к внешнему защитному периметру «Крыла Орла». Камеры фиксируют каждое движение, усиливая чувство тотального облегчения, накрывшего Лароссо с головой.

Наконец Гром принимает решение и с мрачным выражением лица нажимает пару клавиш. Раздается металлический гул, внешние шлюзы начинают открываться, сопровождаясь ритмичным скрежетом. Амара крепко сжимает кулаки, ее дыхание становится прерывистым.

Спасена. Спасена. Спасена, — мысленно твердит она и скрещивает пальцы, боясь спугнуть вероломную удачу.

— Мы рискуем, — настороженно бросает Гром, исподлобья глядя на Лароссо. На его лице застыла мрачная обречённость. — Сильно рискуем.

— Прекрати нагнетать, — отмахивается Амара.

Она уже представляет, как через несколько минут сюда войдут Кэс и Дилан, уставшие, но живые. Ее разыгравшееся воображение живо и детально рисует сцену воссоединения: объятия, улыбки, горечь потерь, о которых ей придется сообщить. Как рассказать им о жуткой гибели Юлин и Финна? Сердце девушки сжимается от боли, но она с нетерпением ждет момента, когда сможет снова увидеть лица парочки из Маринории. В это время камеры фиксируют, как первые машины медленно въезжают в ангар. Гром сосредоточенно следит за экранами, сдвинув брови к переносице и напряжённо сжав губы.

— Что-то не так? — спрашивает Амара, чувствуя, как надежда начинает трещать по швам.

— Посмотри на эту рухлядь, — боец щурится, переключая камеру на машину, которая входит в зону проверки.

На экране видно, как внутри ангара медленно движутся бронемашины серии «Скорпион-Т6». Их массивные корпуса покрыты слоем ржавчины, а гусеницы издают тревожный скрип, как будто вот-вот разлетятся на части. Это старые модели, давно выведенные из эксплуатации на Полигоне. Ни эмблем, ни подтверждающих знаков на них нет. Гром хмурится ещё сильнее, его взгляд становится напряжённым.

— Откуда они вообще взялись, если «Аргус» уничтожен? — вопрос застает Амару врасплох.

— Прибыли на эсминце, — выдает она первое пришедшее в голову объяснение.