Но что, черт возьми, творит Харпер? Почему не сражается? Все те же вопросы взрывают мозг, но ответы по-прежнему ускользают. Автомат в руке майора опущен стволом вниз, но я до последнего надеюсь, что он вот-вот вскинет оружие и выпустит очередь в грудь Аристея. Это никого из нас не спасет, но, по крайней мере, наша гибель не будет бессмысленной.

Только секунды летят, расстояние сокращается, а Кайлер и не думает стрелять.

А потом происходит то, что разбивает мой разум на осколки. Майор уверенным движением снимает шлем и, не колеблясь, опускается на одно колено перед Аристеем, наклоняя голову в знак подчинения.

— Что за чертовщина? — изумленно выдыхает кто-то совсем рядом.

Я не знаю, что он имеет в виду. Сюрреалистичное Существо в белом или Харпера, преклонившего колени перед врагом. Для меня и то и другое является абсолютным безумием.

— Это точно не человек, — дрогнувшим голосом вторит другой боец.

— Ты про белобрысого или нашего…? — скрипучим шепотом спрашивает тот, что из последних сил удерживает мой вес на своих руках.

Солдаты продолжают обмениваться вопросами, будто находя в голосах друг друга короткое успокоение. Мертвецы ведь не могут разговаривать. Я не слушаю их, мое внимание сосредоточено на происходящем там… в мутной дымной пелене.

Сердце перестает биться, а дыхание застревает в легких, когда Аристей приподнимает бледную кисть с длинными, увенчанными перстнями пальцами и опускает ее на темные волосы Харпера, лениво проводит по непослушным вихрам, словно гладит любимого пса. Затем он вытягивает вторую руку, подзывая отпущенного «погулять» питомца. Смиренно рыкнув, медведь утыкается мордой в бледную ладонь хозяина и покорно ложится у его ног.

«Не так ты представляла нашу встречу?» — врывается в мозг раскаленной иглой.

Сжавшись от острой боли, пронзившей виски, встречаю жуткий желтый взгляд, и мой мир сужается до вытянутых ртутных зрачков.

— Что тебе нужно? — едва слышно хриплю я.

«Ты, разумеется, — хищная улыбка приподнимает уголки идеально вылепленных губ. — Я слишком долго тебя ждал. Мы ждали».

Мы? Сглотнув, я открываю рот, как выброшенная на берег рыба. Мысли лихорадочно путаются, точнее все до одной принадлежат ему — врагу и захватчику.

Пальцы Аристея на волосах Кайлера сжимаются, рывком запрокидывая его голову. На секунду жуткий взгляд отпускает мой, переключаясь на Харпера.

— Очень-очень плохой мальчик, — нараспев произносит глумливый голос, ядовитой змеей заползая в сознание. Его губы не двигаются, но я слышу каждое слово так отчетливо, словно беловолосый ублюдок кричит. Судя по тому, как напрягаются плечи Харпера, он тоже его слышит: — Тебя следует наказать, Кай. Но… я сегодня в прекрасном настроении, мой мальчик, — снисходительно усмехнувшись, желтоглазый снова смотрит на меня. — И раз уж я сегодня добрый, то с радостью заберу и эту трясущуюся от страха троицу. Пусть их жизни будут символической платой за твое согласие, — он кивает на парализованных ужасом бойцов, а затем его взгляд вновь впивается в меня, с легкостью проникая в голову: — Нас ждет захватывающее путешествие в другой мир. Уверен, что он тебе не понравится, но только попробуй сдохнуть в дороге. У меня на тебя грандиозные планы, Ариадна Дерби.

Ночь тянется бесконечно, а в командном центре царит гнетущее молчание, нарушаемое лишь мерным жужжанием приборов. Амара Лароссо почти прижимается к монитору, взгляд лихорадочно скользит по тепловым точкам, неотвратимо приближающимся к «Крылу Орла». Пальцы дрожат, сердце с каждым ударом словно всё сильнее и сильнее сжимается в груди.

— Они близко! — кричит она, поворачиваясь к бойцу. — Открывай огонь! Чего ты ждешь?

Ее надломленный голос звучит истерично и громко на фоне всеобщего гробового молчания. Солдат, массивный мужчина с позывным «Гром», сидит за пультом и спокойно проверяет надежность системы защиты, не обращая ни малейшего внимания на паникующую девушку. Его лицо остается невозмутимым, взгляд — сдержанным и спокойным.

— Ждём, — даже не взглянув на неё, коротко отвечает он.

— Чего ты ждёшь?! — Амара бросается к нему, ее пальцы требовательно цепляются за его рукав, словно это может остановить надвигающуюся катастрофу. — Ты хочешь, чтобы они подошли вплотную?! Я не хочу умирать, ты слышишь?! Я не готова!

Гром медленно поворачивает голову, устремив на Лароссо раздраженный взгляд.

— Тогда нужно было уходить с Харпером, — ледяным тоном отрезает он.

Амара отшатывается, ее лицо заливается краской, но из-за кофейного цвета кожи гневный румянец остается незамеченным. Слова военного бьют в самое уязвимое место.

Нужно было уходить…