Возможно, дело даже не в Кайлере, а в эмоциях, что толкнули меня на этот опрометчивый шаг. Близость смерти, дышащей нам в затылок, накопившееся напряжение и потребность в человеческом тепле. Пройдя через ад и сделав передышку перед новым прыжком в бездну, я нашла утешение в объятиях Харпера. Так что в этом плохого? Мы помогли друг другу расслабиться. Только и всего. Никакого задела на будущее и ненужных ни ему, ни мне привязанностей и чувств.
— У меня глаза слипаются, — чтобы чем-то заткнуть молчаливую паузу, сонно бормочу я. Неловкости нет, просто мне нужно услышать хоть что-то, подтверждающее только что сделанные выводы.
— Я же говорил, что поможет, — хмыкает он в ответ. — Теперь можно и поспать.
— Ага, — зевнув, киваю я. — Спасибо за колыбельную, Харпер. Роль няньки ты выполнил на отлично.
— Обращайся, Дерби.
«Мечтай, это была единоразовая акция», — ухмыляюсь про себя, скатываясь к нему под бок и, доверчиво прижавшись, мгновенно вырубаюсь, убаюканная его мерным дыханием.
Я просыпаюсь от того, что Кайлер настойчиво трясет меня за плечо. Сон был крепким и, к счастью, без кошмаров. Скорее наоборот, но оборвался на самом приятном месте и всё, что я сейчас хочу — это подарить себе еще несколько минут отдыха.
— Вставай, — его голос звучит твёрдо и бескомпромиссно. — Нужно уходить.
Я открываю глаза, пытаясь понять, что происходит. В комнате светло, что вынуждает меня инстинктивно натянуть валяющееся рядом одеяло. Щеки заливает удушливый румянец, стоит вспомнить, что мы вытворяли в этой постели несколько часов назад. Кайлера, похоже, совершенно ничего не смущает, включая мою наготу, на которую он наверняка с интересом глазел, пока я мирно сопела. Мне в общем-то не жалко. Стыдиться нечего. Природа и родители наградили меня красивой внешностью, а силовые тренировки — идеальной подтянутой фигурой.
— Уже пора? — сонно потягиваясь, медленно сажусь. Тело вялое и расслабленное, двигаться ужасно лень. — У меня ощущение, что я спала не дольше часа.
Харпер уже полностью в экипировке, выглядит, как всегда — уверенно и сдержанно, а я голая и полностью дезориентирована.
— Два, если быть точным, — не расшаркиваясь в объяснениях, он кладет на кровать герметичный комбинезон и броню. Ну надо же, удосужился лично принести. И как его не разорвало? — Это тоже твое, — невозмутимо добавляет Кайлер, бросив сверху снятый пару часов назад костюм и трусы.
— И к чему тогда спешка? Можно хотя бы в душ сходить? — смутившись, устремляю не него умоляющий взгляд. Нижнее белье чистое, но не надевать же его прямо так…
— Нет времени, — говорит он, и, не замедляя движений, продолжает собирать снаряжение.
— А в туалет? — жалостливо тяну я. — Писать очень сильно хочется.
На самом деле — нет, но не посвящать же его в подробности гигиенических процедур и по чьей вине они мне срочно понадобились.
— Иди. У тебя минута.
Справляюсь за две, и это мой личный рекорд, потому как я даже зубы почистить успела. Благо в уборной обнаружился целый комплект запакованных щеток.
Вернувшись в комнату, быстро запрыгиваю в комбинезон, застегивая герметичную молнию. Затем обуваюсь в тактические ботинки.
— Что случилось? Куда мы спешим? — встревоженно уточняю я, ловко и умело облачаясь в жилет с усиленными пластинами для защиты груди и спины. Верхняя часть брони подобрана точно по размеру, но, черт, какая она всё-таки тяжелая.
— Датчики засекли скопление тепловых точек, и они движутся в нашу сторону. Если сейчас не уйдем, придется отбивать атаку.
Фраза «отбивать атаку» как ядовитая стрела проносится в резко прояснившейся голове. Харпер не нагнетает панику на пустом месте. Значит, наши дела действительно плохи. Стук сердца ускоряется. Похолодевшие пальцы начинают двигаться быстрее.
— Шершни? — торопливо одеваясь, спрашиваю я, чувствуя, как в висках ускоряется пульс. Он коротко кивает. — А если это Эванс?
— Ари, мы не можем рисковать, — уклончиво начинает майор, явно пытаясь подсластить горькую пилюлю.
Это абсолютно не в его характере, поэтому я непроизвольно напрягаюсь, готовясь к худшему. Хоть убейте, не поверю, что после наших постельных кувырканий Харпер вдруг начал щадить мои чувства и подбирать слова.
— Если бы это была группа Эванса, мы бы уже знали. Он бы нашел способ сообщить. На случай отсутствия связи и подтвержденной информации существует определенный протокол.
Закончив крепить броню, принимаюсь за наколенники и налокотники. Почти всё.
— Можешь объяснить человеческим языком? — прошу я, пыхтя от усердия.