Ближе к ночи, почувствовав себя лишним, Колин ушел в свою комнату смотреть телевизор, чтобы дать новоиспеченным подружкам поболтать по душам. И как-то незаметно, между прочим, Мадлен сказала, что Джиллиан совсем не обязательно так поздно возвращаться в свою квартиру, если она может остаться здесь, на что девушка с радостью согласилась.

Мадлен с некоторой долей смущения, показала гостье отрывки из старых фильмов, в которых принимала участие в годы своей бурной молодости. При этом глаза женщины горели так ярко и неистово, словно она погружалась с головой в те светлые воспоминания. Джил снова почувствовала, как боль сжимает ее грудь, глядя на неомраченное печалью просветленное лицо Мадлен.

— Вы жалеете, что оставили кино? — спросила Джиллиан, перебирая ворох фотографий, где были запечатлена Мадлен и ее именитые друзья. Никто из них, спустя двадцать с гаком лет, почти не изменился. Но были среди актеров и незнакомые лица — те, кто не прошли испытание славой и остались за бортом шоу-бизнеса. Те, кому не повезло или не хватило сил, терпения, таланта.

— А почему я должна жалеть? — Мадлен вскинула голову, удивленно посмотрев на подругу сына. — Ты еще слишком молода, чтобы понять. Хотя я была младше тебя, когда мне пришлось сделать выбор. И я никогда не сомневалась в его правильности. Выбери я другой путь, у меня бы не было сейчас Колина. Я бы не испытала самую большую в своей жизни любовь. Я любила своего мужа, я была счастлива, была женой и матерью двоих замечательных, но таких разных детей.

— А сейчас? Когда вы развелись, вы не думаете, что еще не поздно продолжить актерскую карьеру? — осторожно спросила Джил.

Мадлен снова искренне удивилась.

— Зачем? Играть зрелых женщин и матерей? Жить в жестком графике, зависеть от воли режиссера, от мнения зрителей? Мне всего хватило в жизни. И я ушла из кино, не потому что так захотел Тони, а он, конечно, настаивал. Я просто не могла жить без него, не могла оторваться. А съемки…. Бесконечные перелеты, разные страны. Тони не выдержал бы, он был слишком земным. И мне пришлось опуститься с небес, но я ни разу не пожалела. Правда.

— Но вы все-таки расстались.

— Да. И Колин винит себя в моем разрыве с его отцом, и Триш внушает ему тоже самое. Но на самом деле мы с Тони давно стали чужими людьми. Иногда так происходит. Мы прожили много счастливых лет, полных и любви, и ссор, и вспышек недопонимания и ругани. Но все когда-нибудь заканчивается. Я проснулась однажды утром, посмотрела на него, и поняла, что ничего не чувствую. А, если нет чувств, жить вместе нельзя, это преступление и предательство. Жизнь не прощает лицемеров и лжецов. Мы просто остыли, разлюбили друг друга. У меня никого нет, и я знаю, что Тони был мне верен. Так случается, не знаю почему. Но Колин не имеет никакого отношения к нашему разводу. Отец не одобряет его, всячески пытается переманить в сферу бизнеса, и подкупом и угрозами, но на Колина все ухищрения Тони оказывают противоположное действие. Отец отказал ему в содержании, и мне действительно пришлось истратить на образование сына все средства, доставшиеся после развода с мужем, но это не имеет значения. Я знаю, что Колин — особенный, он талантливый, искренний, благородный мальчик, умеющий быть честным, прежде всего, с самим собой. И последние три года, сразу после окончания университета, он изо всех сил старается поддерживать для меня тот уровень жизни, к которому я привыкла. Колин никогда не признается тебе, что ему приходилось работать и официантом, и барменом, и клоуном на детских праздниках, при том, что днем он учился в академии киноискусства. Колин добьется успеха, и никогда не забудет о своей мамочке.

Потом Мадлен перешла к воспоминаниям о его студенческих годах в Колумбии и безумных экспериментах. Джил не знала, была ли мать Колина в курсе о том, что за фильмы снимал ее сын, но решила, что будет правильным решением избежать данной темы. Мадлен показала гостье студенческий альбом Колина. Толстенная такая пачка фотографий. Чтобы перебрать все у девушки не хватило бы и целой ночи. Некоторые кадры были сделаны почти профессионально. На фото Колин выглядел так же, как сейчас. Он нисколько не изменился, тот же озорной блеск в глазах, несерьезная улыбка взбалмошного мальчишки.

— Он удивительно красивый мальчик. — с гордостью прошептала Мадлен, любуясь кадром, где в Триш и Колин в обнимку стоят у статуи Ла-Гуардии. — Ему было семь, когда мне впервые предложили снять его в рекламе. И я тогда еще поняла, что его ждет блестящее будущее.