— Пожалуйста, не думай об этом. Не сейчас. Просто будь со мной, доверься мне. — он наклонился и нежно прикоснулся к ее губам.

— Как я могу довериться тебе, если ты не веришь мне? — она отстранилась на мгновение, чтобы заглянуть в темные глаза. — Почему ты сейчас опять подумал о Карле?

— У тебя с ним точно ничего нет?

Милена яростно влепила ему пощечину и вскочила.

— Знаешь что, мальчишка? — громко спросила она, гневно сверкая глазами. — Я устала от твоей ревности. Однажды я обязательно пересплю с Карлом, раз тебе этого так хочется.

Джон усмехнулся. Сейчас она ругалась, как самая обыкновенная женщина.

— Чему ты радуешься? — удивленно спросила она.

— Иди ко мне. — Джонатан протянул руку. — Я хочу доказать тебе, что лучше меня у тебя никого не может быть. А Карл просто самодовольный щенок.

— Слышал бы тебя Анжуйский. — Мила покачала головой, смягчившись. Честно говоря, она была не против немного расслабиться в теплых объятиях настоящего мужчины, хотя он и невероятный ревнивец. А разве не этого ей всегда не хватало в Ричарде?

— Нет. — Джон положил палец на ее губы. — Только без него. Перестань думать о нем, Милена. В постели нас должно быть двое. Только ты и я.

Все преступленья вольности моей

Ты положи с моей любовью рядом,

Представь на строгий суд твоих очей,

Но не казни меня смертельным взглядом.

Я виноват. Но вся моя вина

Покажет, как любовь твоя верна

В.Шекспир

Милена вышла из душа и застала Джонатана все еще нежившимся в постели. Он выглядел утомленным, но счастливым. Несколько минут назад она испытывала тоже самое. Но теперь в душе ее вновь разрасталась пустота и неуловимое чувство вины. Но перед кем? Уж не перед Ричардом ли, который только и делал, что изменял ей направо и налево все восемь совместно проведенных лет? Он мечтал освободиться от нее, и она позволила ему это. Сейчас Ричард наверняка планирует уничтожить ее или свергнуть, лишить власти, растоптать. Так почему же при мысли о нем, ее сердце замирает и хочется кричать и рушить все вокруг себя? Почему она не может вырвать его образ из своей памяти, стереть из сердца, заглушить этот крик души. Как же она устала, как устала.

— Давай начнем. — Милена решительно подошла к кровати протянула Джонатану орден. — Читай.

Грэй был немного обескуражен переменой ее настроения. Куда делась страстная нежная женщина, трепещущая и бьющаяся в его объятиях? Он взял кулон в свои ладонь. Он слабо верил, что произнесенная выгравированная на металле надпись сотворит какое-то чудо, но в последнее время столько всего произошло, что удивляться, если что-то и произойдет, он не станет. Джонатан посмотрел в холодные требовательные глаза.

— Ты уверена, что это сработает? — спросил он. Милена кивнула. Джонатан обреченно вздохнул. Ему шестое чувство подсказывало, что этого не следует делать, но оно в последнее время частенько его подводило.

Он прочитал первое слово и замер. Ничего не изменилось. Мила нахмурилась.

— Продолжай. — потребовала она нетерпеливо.

Джонатан дочитал надпись и огляделся. Воздух завибрировал, начал утолщаться, а потом словно раздвинулся и он увидел потрясающе красивый храм. Высокий купол потолка и залитый солнечным светом алтарь в центре которого находился огромный крест с распятым Христом.

— Ты видишь это? — потрясенно произнес Джонатан, не веря своим глазам.

— Что? — Мила растеряно озиралась. — Что ты видишь? Где меч?

— У основания распятия. Я знаю, где это. — Джонатан возбужденно вскочил. — Храм Спасителя в Иерусалиме.

Видение рассеялось так же внезапно, как и появилось. И это все? Так просто? Честно говоря, он ожидал определенных трудностей и препятствий, а надо было просто прочитать пару слов на древнем языке.

Милена порывисто обняла его, но тут же взяла себя в руки и отстранилась, сдержанно улыбаясь.

— По-крайней мере, мы теперь знаем, куда нужно ехать. Спасибо, Джонатан. Ты не подвел меня. Я это ценю.

— Я рад. — Джон прикоснулся к ее руке и сжал ее. — Что мы сделаем с мечом?

— Его нужно уничтожить. — с мрачной уверенностью объявила Милена. — Правда, я не уверена, что это можно сделать. Его сотворили Боги.

— Может, просто перепрячем? — предложил Джонатан. Но она так на него посмотрела, что он сконфуженно умолк, почувствовав себя полнейшим дураком.