Элизабет посторонилась, позволяя Милене войти. Она гордо выпрямила спину и приготовилась высказать этой женщине все, что она о ней думает. Никто так просто не украдет у нее сына. Элизабет Грэй не сдается без боя.
Милена тем временем бесшумно вошла. Лиз удивилась ее врожденной грации и выдержанности. Она спокойно и безмятежно ей улыбалась, словно ничего и не произошло.
— У вас очень уютная гостиная. Я забыла сказать вам это вечером. Бетти, у вас превосходный вкус. — Милена приторно улыбнулась и посмотрела на чернеющие угли в камине. — Немного холодновато.
Милена отвернулась от камина, в котором, как по взмаху волшебной палочки, вспыхнул огонь.
— Теперь гораздо лучше. — удовлетворенно произнесла он. Элизабет потеряла дар речи. — Как вас это удалось? И как вы прошли мимо охраны?
— Все это мелочи, Бетти. Не стоит тратить на них наше время. — Милена сдвинула бровки и нахмурилась.
— Зачем вы пришли? — холодно спросила Элизабет, взяв себя в руки.
— Я пришла сказать, что вы напрасно тешите себя надеждой. Он не вернется. — Милена заглянула в бледно-голубые глаза, в глубине которых застыл страх. — Ничего не говорите. Вы удивлены, расстроены. Я понимаю.
Милена подошла ближе и положила руку на ее плечо. Во взгляде ее читалось сожаление и сочувствие. Элизабет взирала на нее с искренним недоумением.
— Я знаю, что такое одиночество. — продолжила Милена слегка хрипловатым голосом. — Я знаю, как это больно — терять надежду. Но когда вы осознаете, что все тщетно, вам станет гораздо легче. Правда всегда лучше, чем ложь. Она ранит, но вносит ясность в мысли, и мы учимся жить без иллюзий.
— О чем вы говорите? — пошептала Элизабет, широко распахнув глаза. Милена отметила про себя, что без макияжа, всего этого гламурного блеска и прически миссис Грэй выглядит намного моложе. Боже, как она беззащитна.
— Прекратите ждать его. Я знаю, что он заставил вас забыть, оставив надежду и смутные ожидания. Ими вы и живете, для него вы хотите сохранить свою красоту, для него вы растили сына таким умным, интеллигентным, начитанным. Я знаю, что он бы гордился вами и Джонатаном. Он любил вас. Только вы ушли живой из его объятий.
— О чем вы говорите? — голос Элизабет задрожал. В глазах застыло отчаянье.
— О любви, о чувстве вины, с которым вы живете так много лет, о надеждах, которым не суждено сбыться и одиночестве, которое никогда вас не оставит. Но вашей вины нет. Это было предопределено. Судьба…. Я не верю в это слово. Но в вашем случае, решаете не вы.
— Где мой сын? Кого я не должна ждать? — яростно спросила Лиз, скидывая руку Милены со своего плеча.
Мисс Мортимер печально улыбнулась, и засунув руку в карман своего черного плаща, достала сверкающее золотое украшение. Краска отлила от лица Элизабет, она потрясенно смотрела на качающийся на цепочке кулон. Она узнала семейную реликвию, которая таинственно пропала еще до рождения Джонатана.
— Узнаете? — мягко поинтересовалась Милена.
— Откуда это у вас? — изумление смешанное со страхом отразилось на лице Элизабет.
— Я забрала этот древний орден у того, кому вы его отдали. Помните? — Милена пронзила ее своим взглядом. — Вы помните, но не можете заставить себя признать, что все это не сон. Что все это действительно было. Я не оставлю вам орден, но верну вам то, что он хотел забрать. Ваши воспоминания.
— Нет. — Элизабет отшатнулась и попятилась назад, пока не уперлась в стену. Взгляд Милены Мортимер неумолимо преследовал ее, копаясь в лабиринтах ее подсознания. — Не надо, прошу вас. Я не хочу. — Женщина закрыла лицо ладонями.
— Бетти Грэй, он не вернется. — повторила мисс Мортимер. — Никогда.
Она быстро, так быстро, что Элизабет, не успела уловить ее движений, приблизилась к ней и вложила кулон в холодные дрожащие пальцы. Из-под сомкнутых ресниц Лиз потекли слезы, горькие, отчаянные, бесконечные….
— Ларри…. - прошептала она, сжимая в руке то, что однажды отдала мужчине с загадочным темным взглядом, мужчине, чью внешность до мелочей унаследовал ее сын, мужчине, которого она любила и ждала все эти долгие годы. Осев на пол, Элизабет в голос зарыдала. Склонившись, Милена обняла бьющуюся дрожащую женщину. Сейчас их боль была такой похожей. И Мила впервые пожалела, что не может плакать, не способна….
— Почему? — подняв на нее полный душевной муки взгляд, спросила Элизабет. Нечеловеческое страдание отразилось в потемневших от боли глазах. — Почему он не нашел меня?
— Он не мог, Бетти Грэй. — мягко проговорила Милена, гладя ее волосы. — Я убила его.
— Нет- нет. — закричала Элизабет, набрасываясь на Милену с кулаками. Она с легкостью удерживала ее, не давая причинить себе боль. — Зачем? Как ты могла? Я же любила его….