— Да? Она не поведала тебе о том, что за восемь лет своего правления, уничтожила триста пятьдесят вампиров, причем собственноручно.
— Какой смысл убивать себеподобных? — не поверил Грэй. Ричард окинул его усталым взглядом.
— Они нарушили закон.
— Какой?
— Не обращать смертных в вампиров.
— Но разве это не разумно? — возразил Джон.
— Обращение человека, единственная радость для таких, как мы. Через людей мы снова чувствуем себя живыми, питаясь их чувствами, мыслями, желаниями. Она делает тоже самое, питаясь тобой. Важно не просто взять кровь жертвы, а еще и отдать ей частичку самого себя, только тогда мы испытываем настоящее удовлетворение.
— Звучит омерзительно. Радоваться убийству — разве это не низко? — с отвращением произнес Джонатан. Ричард хищно улыбнулся.
— Это нужно почувствовать, Джонни. Мы не убиваем, а дарим вечную жизнь.
— А ты спросил у Милены, нужна ли ей вечна жизнь, прежде чем убить ее? — дерзко спросил Джон, глядя в холодные глаза. Тень пробежала по лицу Ричарда, он сжал кулаки, и Грэй инстинктивно отпрянул. Но Ричард быстро овладел собой, и спокойно произнес.
— Я прощаю тебя за то, что ты любишь ее.
Он отвернулся, демонстрируя свое нежелание продолжать разговор. Джонатан задумался. Не похоже, что это самодовольный выродок врет. Неужели Мила обманула его. Что-то здесь не сходиться. Внезапно он почувствовал теплое дуновение ветра на своем лице, словно кто-то коснулся его рукой. Мысли понеслись прочь. Он закрыл глаза и услышал тихий ласковый голос Милены.
Джонни, я не сержусь на тебя. Ты должен быть осторожен. Не слушай Ричарда. Он — мастер обмана.
Ты просила его обратить тебя?
Да.
Почему?
Так было нужно. Только я способна остановить хаос. Люциана завещала мне эту власть, чтобы я установила равновесие и мир. Но обрести ее силу я могла только через смерть.
Что мне делать? Как помочь тебе?
Я справлюсь, Джонни. Ему не получить то, что принадлежит мне.
А что будет со мной, когда все закончится?
Он уже что-то наплел тебе? Джонни, я не собираюсь превращать тебя в вампира. Ты будешь жить. Даю слово.
— Передавай привет. — ворвался в сознание Джонатана еще один голос.
Милена… — позвал Джон, но она оставила его.
— Я до сих пор ее волную. — усмехнулся Ричард, глядя на него.
— Нет, не волнуешь. — покачал головой Джонатан, послав ему полный презрения взгляд. — Ты причиняешь ей боль. Она любит тебя, а ты хочешь растоптать ее, унизить. Вот это не по-мужски.
— Что ты можешь понять в наших отношениях? Что ты знаешь о боли? Об одиночестве? Об унижении, злости, ненависти, страсти, о любви? Что, Джонни? Ты не был так одинок, как мы, ты не страдал столетиями, ты терял все в один краткий миг. Не пытайся обвинить меня в том, чего не понимаешь. — яростно глядя на него, сказал Ричард. В глазах его вспыхнул синий огонь, губы изогнулись в горькой улыбке.
Джон потрясенно смотрел на него. В сердце больно кольнула неприятная догадка. За намеренно жестокими словами Ричарда пряталось что-то глубокое и сильное.
Элис попыталась утешить его, прикоснувшись к его плечу, но он отбросил ее руку. И закрыл глаза, не желая общаться даже с ней.
Мила в это момент только садилась в самолет. Она была сильно раздасована произошедшей неприятностью. Ей придется отбивать Джонатана, или сражаться с Ричардом, чего ей совсем не хотелось. Тешило только то, что ситуация прозрачна. Теперь она знает, кто готовил заговор. В глубине души Милена давно это подозревала, но глупое сердце не хотело верить, что Ричард способен на такое вероломное предательство. На что он надеется? Ему не удастся застать ее врасплох. А в схватке она в любом случае выйдет победителем. Да она может просто заставить его съесть этот чертов меч. Вырвать его из рук Ричарда одним взглядом. Господи, какая глупость! Он вроде всегда был разумным вампиром. Это же самоубийство. Что он пытается ей доказать таким смешным способом? Проверить дрогнет ли у нее рука? Мила закрыла глаза. Тревога съедала ее сердце. Нет, она все еще не готова к битве с Ричардом. Но, если другого выхода нет, она сделает то, что должна. Сделает….