— Послушай меня, Джонни. А потом решишь, что на самом деле является бредом. — она сделала паузу, чтобы убедиться, что он не станет ее прерывать и готов слушать. — Присядь, пожалуйста.

Джонатан послушался, презирая себя за покорность, и сел в кресло возле кровати. Он в недоумении смотрел, как она неспешно приближается, садится у его ног, и кладет свою тонкую кисть поверх его так, что медальон оказывается зажатым между их ладонями.

— Этот медальон твой отец забрал у Элизабет двадцать три года назад. Точнее, она сама отдала его. В нем заключается сила, тайна, которую можешь открыть мне только ты. Он твой по праву. Твоя кровь хранит генетическую память. Ты должен помочь мне найти то, что спрятано от моего взгляда заклятием этого ордена.

— Мой отец Эдвард Грэй. — твердо повторил Джонатан. — Я не знаю, откуда у тебя эта побрякушка, но припоминаю что-то из слов матери о какой-то пропавшей вещице, схожей с этой по описанию, но понятия не имею, как она оказалась у тебя. Но у моей матери до сих пор не было ни одного мужчины кроме Эдварда. Я уверен в этом.

— Был, Джонатан. — Милена печально улыбнулась. — Она хотела бы забыть об этом и даже думает, что забыла. Но продолжает любить его и ждать. Неосознанно, подсознательно, страдая от необъяснимой печали и тоски. Он для нее, как забытый сон. И он остался бы сном, не полюби на его так сильно, не открой она ему тайну.

— Забытый сон? — нахмурился Джонатан. Он был слишком поражен, чтобы рассуждать здраво. Он не верил ни одному слову Милены, не хотел верить…. Но зерно сомнения все же засело в глубине души. Он никогда не чувствовал себя сыном своего отца. Они с Эдвардом были слишком разными, как внешне, так и внутренне. Но его мать не могла так долго и подло обманывать их обоих. Этого не может быть, если только…. — Он, этот воображаемы отец случайно не из вашей гвардии гипнотизеров?

— Сильнейший из нас. — подтвердила его опасения Милена. — Твоя мать подверглась его влиянию на ее разум. Он заставил ее забыть о том, что было между ними. Его первоочередной целью был орден.

— Если все так, то почему ты не спросишь у него о тайне ордена? — жестко поинтересовался Джонатан, со злостью глядя на нее. Подобные новости были ему совсем неприятны, и еще более невероятны, чем он мог представить. Это же перечеркивает всю его жизнь. Нет, Милена лжет….

— Какой мне смысл лгать, Джонатан? — прочитав его мысли, спросила она, вздернув подбородок. — Твой отец вряд ли захотел бы мне поведать то, что меня интересует. В любом случае, он физически не сможет это сделать.

— Почему это?

Ладонь Милены дрогнула, она взмахнув ресницами, холодно взглянула в его глаза.

— Его нет в живых.

— Конечно. — воскликнул Джонатан, откидывая ее руку и бросая орден на пол. — Как удобно. Единственный свидетель мертв. Как ты собираешься доказать мне, что не врешь?

— Ты и сам знаешь, что это так. — Милена встала на ноги и сурово посмотрела на него сверху вниз. — Я убила его, Джонни. — выпалила она с чудовищным спокойствием, словно говорила о чем-то обыденном и банальном, а не об убийстве человека.

— Ты? — недоверчиво и нервно переспросил Грэй, слегка опешив.

— Я, Джонни. — кивнула. — Он был чудовищным. Он убивал людей. Много людей. Я спасла мир от монстра.

Джонатан вскочил на ноги и в порыве схватил ее за плечи.

— Что ты пытаешься мне втолковать? Что моя мать была любовницей серийного убийцы, который заставил ее забыть об их связи, а сам погиб от твоей руки? И ты думаешь, что я поверю во всю эту брехню? Ты совсем спятила?

Он яростно тряс ее за плечи. Взгляд Милены вспыхнул, зрачки расширились, и он почувствовал, что невидимая сила отталкивает его от нее, приподнимает над полом и бросает в другой конец комнаты. Больно ударившись плечом об стену, он в ужасе смотрел на нее. Это было уже ни на что не похоже. Гипноз, телепатия — это еще можно объяснить, но телекинез…. Он что-то попал в нелепый фильм ужасов? Или это один из ночных кошмаров, который стали мучить его с момента ее появления в его жизни. Тогда надо проснуться. Если это не сон, то он сошел с ума. Другого варианта нет.

Это не сон, Джонатан. - громко произнесла она, голос ее отдался эхом во всех уголках комнаты, прозвенел в его голове, хотя она даже рта не открыла. Еще и чревовещание.

Не сопротивляйся. Прими это. - продолжил нашептывать ее голос, врываясь в его мысли.

Реальность бывает похлеще кошмаров. Согласись?

— Нет, не хочу тебя слушать. — Джон закрыл уши руками, но голос не утихал.

Джонни, не упрямься. Я не хочу заставлять тебя. Я хочу, чтобы ты сам захотел мне помочь.

Милена подошла к нему, но Грэй шарахнулся от нее, как от чумы.

Я не причиню тебе боли, Джонни. Помоги мне, и я отпущу тебя.