— Не хочу думать. — Тряхнула волосами Ларина. — Но ты не ответил на вопрос. Сколько тебе лет?
— А сколько ты хочешь?
— Ричард, я серьезно. Двадцать пять?
— Допустим. — Он лениво улыбнулся и, одернув руку, облокотился на спинку стула.
— Я на семь лет старше тебя. Я не красавица. Что во мне привлекло тебя? — Миле было трудно говорить подобные слова в свой адрес, но правда в этот момент была важнее.
— Твоя душа, и сила. — спокойно ответил Милз. — Ты очень сильная, сама не знаешь насколько. А насчет красоты — не права. Ты, как бриллиант до обработки. Немного усилий, и ты станешь ослепительной красавицей.
— Я видела, как ты смотрел на Клэр. Ей ты тоже говорил, что она бриллиант?
— Нет. — Ричард разлил по бокалам вино. — Мила, я искренен с тобой. Клэр не соперница тебе, как и все остальные. Я искал тебя целую вечность.
Мила расхохоталась, но смех утих, когда она увидела его глаза. В них была такая власть, такая мудрость. Мурашки побежали по спине. Не сглупила ли она, согласившись на свидание?
— Ты шутишь? — неуверенно пробормотала она. — Если двадцать лет — это вечность….
— Не принимай все буквально. — похоже, он не шутил.
— Я склоняюсь к мысли, что ты не в своем уме. — Искренне сказала Мила. Нервы были напряжены до предела. Дрожащими пальцами она взяла бокал и пригубила хорошее многолетнее вино, попробовала искусно приготовленное мясо.
— Вкусно? — спросил Ричард. Он так странно смотрел, как она ест. О чем он думал?
— Да. — Кивнула Людмила. — Попробуй сам.
— Я не голоден. Точнее, испытываю голод немного другого плана. — Интимная улыбка озарила его лицо. Мила почувствовала, как напряглось ее тело, кровь прилила к лицу. Она снова сделала большой глоток вина, услышав, как Ричард тихо рассмеялся. Мерзавец, он читает ее, как открытую книгу. А сам выглядит таким невозмутимым, таким уверенным и спокойным, немного небрежным, слегка высокомерным.
— Не бойся, я не собираюсь набрасываться на тебя. — Сказал он. — У нас достаточно временя. Ты сама меня попросишь.
— Никогда. — Упрямо заявила Мила, хотя не была уверенна в своем утверждении.
— Дикарка, мне нравится в тебе этот огонь. — Погладил ее Ричард ее своим обволакивающим тягучим, как мед, голосом.
— Ты родился в Англии? — решила сменить тему Мила.
— Да. — Равнодушно ответил Ричард.
— Что ты делаешь в России?
— Я же сказал, ищу тебя. — Совершенно серьезно произнес он.
— Хорошо. А это все… — она обвела глазами комнату.
— Я не сын богатых родителей, если ты об этом хотела спросить. Все это я заработал сам. Родители мои погибли очень давно. — тон его был слегка небрежным, словно тема, выбранная Милой не была ему приятна.
— Мои тоже. — чувствуч некоторую неловкость, тихо произнесла Мила.
— Я знаю. — холодно кивнул Ричард.
— Откуда?
— Просто знаю. Еще вина? — он взял бутылку и налил в опустевший бокал красноватую жидкость.
— Почему ты не пьешь? — помолчав, спросила Ларина. Все как-то странно сегодня. И она не способна проанализировать создавшуюся ситуацию, разложить по полочкам события дня. Клубок недоразумений и хаос.
— Не хочу. — просто ответил он. Для него, наверно, все просто. Да, нет, хочу — не хочу.
— Что с тобой не так?
— О чем ты?
— Не понимаю, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно. — Мила покачала головой. Ричард улыбнулся.
— Я всегда говорю серьезно.
— Это-то и пугает меня.
— Ты боишься меня?
— Нет. — Искренне ответила Мила. Их взгляды встретились в наэлектризованной тишине. Его глаза манили обещанием запретных удовольствий. И было так тяжело отвести взгляд, хотелось покориться его власти, отдаться его желанию, забыть обо всем.
— Я рад. Расскажи мне о себе. — Попросил он. — О том, как ты жила без меня.
— А ты скромный. — Усмехнулась Мила. — Зачем мне рассказывать, если ты и так все знаешь? Может, ты расскажешь?
— Уверена?
— Конечно. — В глазах ее сверкнул вызов. Улыбка Ричарда померкла.
— А если правда не понравится тебе? Что если я скажу то, чего ты сама о себе не знаешь?
— Так просвети меня. — упрямо настаивала Ларина.