— Если мерить земными понятиями, то да. А я скажу, что испугавшее тебя существо — особь из другого измерения. И материальный вид в этом частотном спектре оно может принять на очень короткий отрезок времени, и только в определенных местах, энергетически готовых принять его. Ритуал, в котором тебе пришлось принять участие, был направлен на вызов этой сущности. Физически они слабее людей.
— Ничего себе — слабее! — прохрипела я, округляя глаза. — Ты его видел? Он — громадный, вонючий.
— Энергетически сущности промежуточного измерения — сильны. — Адам, видимо, решил сразу ответить на все мои вопросы. Я оценила подобную откровенность. — Но, повторюсь, здесь они не имеют телесной оболочки. И поэтому создают кукол, вроде семейств Винзоров, перепрограммируя их ДНК и генетические особенности под себя. Чтобы войти в их тела во время подобных сборищ. И все же полностью овладеть человеком они не могут. И просто манипулируют им, ведут, подсказывают, одаривают особыми способностями, держат в рабстве, ограничивают волю сознания. И чем дольше человек одержим, тем тоньше нить, соединяющая дух и тело. Когда я сегодня при помощи очищающего энергетического потока, освободил тела кукол, вместе с паразитирующими сущностями ушли и души служителей темным силам. Кларк выжил, потому что молод. Он не часто посещал сатанинские сборища, и духовно сопротивлялся происходящему в его семье на протяжении последних тысячелетий. Ему претили кровавые оргии, жертвоприношения и бесконечные убийства невинных. Но Кларк бывал на ритуальных действах. Молчаливое отрицание не освобождает от ответственности. Его хозяев питают страх, насыщенная адреналином кровь в момент смерти, живая энергетика человеческого ужаса и внутренних органов, которые поедают участники сборищ. Самые сильные эмоции — вот, что им нужно. Человек уязвим перед внеземными захватчиками именно своими слабостями. Страх смерти, жадность, злоба, зависть, гнев, азарт, обжорство, страсть, похоть, и даже любовь, земная любовь, построенная на эгоизме — все это ворота для них.
Адам замолчал, а я потеряно смотрела на него. За его словами стояло больший смысл. Он хотел мне сказать, намекнуть, объяснить причины, почему я ничего не помню о своем прошлом.
— Я любила тебя, да? — тихо спросила я, глядя в темные глаза. Я знала, что они могут быть другими. Серебряными, чистыми, полными света. Он не был злом, но заставил меня страдать. Я не готова простить его. Но я знаю ответ на свой вопрос. Конечно, я любила его. Как я могла не любить того, кто был рядом с самого рождения? И не смотря на то, что память по-прежнему молчала, я догадывалась, как все произошло. Он был моим учителем и отцом, единственным другом, братом, любовником — он заполнил мой мир. А потом обвинил в том, что я не захотела видеть никого, кроме него. Это была его вина. А наказана я. За что?
— Почему ты решил, что имеешь право? — спросила я, требовательно глядя в непроницаемые обсидианы глаз. Голос звенел стальными нотками. Праведный гнев всколыхнул обиду и горечь в моей душе. Я откинула в сторону одеяло и села, спустив ноги на холодный пол. — Ты не имеешь права решать за меня. Не имеешь права похищать мои воспоминания и мысли, лгать мне, манипулировать моим сознанием, вырывать из реальности, чтобы напичкать образцами своей спермы, не спрашивая, хочу ли я стать матерью новой расы, хочу ли вынашивать твоих детей. Я видела, как ты дал шанс Кларку Винзору вернуться к нормальной жизни. Так почему у меня нет такого шанса? Почему ты не пощадил меня? Или хотя бы на краткий миг не задумался, что роль, предназначенная мне, просто унизительна, она противоречит человеческим понятиям о свободе выбора.
— Дезире! — Адам резко встал, глядя на меня сверху вниз своими черными глазищами. Скулы его напряглись, а это значит, что мои слова задели за живое этого непробиваемого супермена. — Теперь ты знаешь, какая угроза маячит перед всем человечеством. Неужели после всего, что ты пережила, тебя не охватило желание спасти свой мир, очистить его, освободить от рабства и паразитов.