Пусть ничего не будет. Все равно. Я устала. Дико, невозможно устала.

Я подумала о Кларке. Они убьют и его тоже. Он следующий.

Сегодня мы жертвы на алтаре неизвестного бога.

Я должна умереть во имя того, о ком не знаю, ровным счетом — ничего.

Это несправедливо.

— Твоя кровь — благословение для нас. — соизволил пояснить Красный Балахон. Я посмотрела на него немигающим диким взглядом. Боже, только без пыток. Пожалуйста!!!! Не нужно убивать медленно.

— А твое сердце дарует бессмертие сынам Великого. И мы войдем в мир его. А он почтит нас своим присутствием. И прибудет с нами сила невиданная. Власть наша распространится по всему Сущему. И откроем врата поднебесные. — добавил полоумный тип.

Я поняла, что стала не просто жертвой в очередном ритуале горстки сатанистов, но и, по их мнению, проводником в другие миры, источником запретной и недоступной силы. Смущали пояснения насчет сердца и крови. Я не знала к кому обратить свои мольбы, но все равно молилась. "Кто бы ты ни был, не дай мне сохранить сознание до конца. Забери меня прямо сейчас. Избавь от мучений и пыток".

В массах пошло шевеление. Светлые фигуры разошлись в разные стороны, собравшись кучками по три человека. И только сейчас я заметила, что под их ногами нарисована красной краской на выжженной земле огромная пятиугольная звезда. И в ее центре горел еще один костер.

Это клиника.

Эти фанатики хуже Торнтона и всех остальных ненормальных личностей, что я видела.

Словно кадр из фильма ужасов. В тайниках подсознания теплиться надежда, что я все-таки сплю. Или брежу.

— Ты готова отдать нам свои силы и знания, дитя? — спросил главный жрец или самый важный оккультист. Цвет его облачения явно указывал на превосходство и отличие от остальных. Взглянуть бы в глаза ублюдку. Но нет. Капюшон даже нос закрывает.

— А можно, без кровопролития? — обретя дар речи, поинтересовалась я.

— Страх, боль и кровь очистят тебя. А смерть освободит сознание, чтобы передать нам бразды правления всем миром. Это великий дар. Ты уйдешь с почестями.

— Спасибо. Вы так великодушны. — горько заметила я. Удивительно, или я действительно пытаюсь язвить?

Красный снова зашептал, захлопнул книгу и положил в изголовье, а сверху поставил свечу.

— Мамочка… — прошептала я. Сердце замерло, пропуская удары. Надо мной блеснул острый клинок. В зеркальном отражении стали я увидела свои глаза. Они были серебристыми и излучали мерцающий свет. Кларк не лгал…

Я отвернулась, чтобы не наблюдать, как смертоносное лезвие разорвет мою плоть.

Ну, вот и все. Я зажмурила глаза, пытаясь воссоздать в памяти лица тех, кого хотела бы унести с собой. Но даже в этот последний момент моя память молчала. А где же обещанная вереница событий всей жизни, которая пробегает перед глазами в минуту смертельной опасности?

Опустошение и гнев — и больше ничего.

Я принялась размышлять о несправедливости судьбы, которая так жестоко обошлась со мной. Я каялась в грехах, которых не помню. Я просила у высших сил снисхождения к тем, кто останется жить в этом мире, где царят безумие и произвол.

Но этот чертов фанатик в пурпурных одеждах медлил.

Издевается?

Я твердо решила сохранить достоинство и не молить о пощаде в этот страшный для меня момент.

Уйти красиво.

Кому, блин, он нужен? Мой красивый уход?

Кто, вообще, обо мне вспомнит через пару лет?

Дудки. Не на ту напали.

Потеряв терпение, я открываю глаза, и заполняя воздухом легкие, собираюсь заорать, что есть мочи. Приходим в этот мир с воплями, то почему бы не уйти так же? Но крик застывает в горле, когда я замечаю, что мой неторопливый убивец, развернувшись вполоборота, направляет острие кинжала уже в другую сторону.

Казнь отменяется? Я с удивлением ощущаю, как в ноги и руки направился приток крови. Я даже смогла их, наконец, сдвинуть. Лежать звездой на холодном камне не очень-то удобно.

Почему так тихо? Никто не поет… И Кларк как-то подозрительно замолчал.

Я приподнялась, спустив вниз ноги.

Никто из шайки сатанистов на меня не смотрел.

Я повернулась, чтобы узнать, кто украл ветвь первенства и завладел всеобщим вниманием.

Меня никогда не били. А, если и били, то я не помню. Но в этот момент я четко почувствовала смачный пинок в область живота. Иначе описать свои ощущения я просто не могла. На миг я оглохла. То ли от радости, что спасена. То ли от удивления. А, может, снова испугалась.