Наверное, этот день обещал ему счастливое и светлое будущее. Я позволила ему надеяться и верить мне.
Я хуже Джейсона.
Я убила Мика Купера. Только я.
И когда самолет приземлился в Ла-Гуардии, я не побежала к нему, чтобы просить прощения и пытаться объяснить. Я, как последняя трусиха, спряталась дома.
Только утром следующего дня, напуганная молчанием Мика, я поехала к нему на квартиру. Ключи в моей руке казались такими тяжелыми. У меня не было никакого предчувствия. Я просто собиралась попрощаться с ним.
Он погиб, так и не узнав, как сильно мне жаль, что я разбила его сердце и сломала жизнь.
Возможно, я чувствовала свою вину бы не так остро, если бы не видела его мертвым.
Я нашла его… Сначала мне показалось, что он просто спит. Только потом заметила кровь…Я вызвала полицию.
Но я не сказала, кто мог желать смерти Мику Куперу…
Дино проявил небывалое участие, узнав о случившемся. Он даже предложил мне взять три дня выходных, чтобы я пришла в себя. Словно трех дней достаточно, чтобы забыть, что из-за тебя погиб человек. Не просто человек… Лучший и единственный друг. И все, что мне от него осталось – часы, которые он подарил мне, когда я окончила Гарвард, и обручальное кольцо… Меня разрывало то, что он ушел, презирая меня. Из-за меня. С этим сложно, невозможно жить дальше. У меня не было шанса объясниться, да и что я могла сказать? Любое оправдание обидело бы Мика еще больше.
Наверное, я никогда не хотела быть счастливой, поэтому не выбрала Майкла. А теперь я каждую ночь, каждый гребаный сон вижу его и пытаюсь сказать. Подобрать слова… И ничего не выходит.
На похороны собралась куча народа. Оказывается, его любило так много людей. Марина оставила своего горячего супруга и прилетела, чтобы поддержать меня. Мама тоже была рядом и Андреа, которая не переставала рыдать с тех пор, как узнала. Даже Лайза пришла. Его родители, конечно, были в центре внимания, едва живые от потрясения и горя. Появление Джоселин Романо, призрака из моей забытой свободной жизни, стало неожиданным, но я слишком была погружена в скорбь, чтобы как-то реагировать на ее пепельно-бледное лицо с заплаканными глазами. Она не выглядела плохо, она выглядела ужасно, словно опустившийся, потерявшийся в жизни человек. Мне не было жаль ее.
Единственный человек, заслуживающей жалости, любви, внимания, больше в них не нуждался. Я смотрела в лица каждого, кому был дорог Мик, и думала… я, я виновата в том, что они потеряли его. Я обокрала каждого из собравшихся. И все еще не знала, что буду делать дальше…
Все разошлись с кладбища после церемонии прощания, но только я не могла заставить себя уйти. Мне казалось все происходящее сном, очередным дурным сном.
Мама и сестра пытались уговорить меня поехать с ними домой и, сдавшись, уехали с Дино Орсини. Конечно, он был здесь. Инкогнито, разумеется. Темные очки, закрывающие пол-лица, впалые скулы, идеальный костюм с иголочки, дизайнерская обувь. Метросексуал хренов. Он выглядел великолепно для похорон. Мне не хотелось даже смотреть на него. Он напоминал мне о Джейсоне, о Лайтвуде. Обо всем этом аморальном конклаве.
Только верная Марина осталась со мной. Только ей я могла сказать правду.
– Марин, я знаю, кто это сделал, – прошептала я, убедившись, что нас никто не видит и не слышит. Подруга обняла меня за плечи, привлекая к себе. От нее пахло светом и цветами. И счастьем. Мне хотелось плакать, но я не могла. Что-то окончательно надорвалось во мне, когда я увидела Мика в луже его собственной крови. Наверное, я окаменела, как те мужчины, которые встречали взгляд Медузы Горгоны.
– Ну, милая, не переживай. Следствие разберется, – ласково прошептала подруга, перебирая мои волосы. Ее пальцы были прохладными, красивыми, тонкими. Замужество изменило Марину, сделав ее утонченной, мягкой, нежной.
– Ты не поняла. Я не предполагаю, не строю гипотезы. Я точно знаю, кто убил Мика, – подняв голову, резко сказала я, посмотрев в глаза Марины.
– Саш… – Она осеклась, заметив непоколебимость и твердую уверенность в моем взгляде. – Кто? – Она не сказала вслух, произнесла одними губами, или просто вопрос отразился в ее глазах.
– Доминник, – выдохнула я, заметив, как побледнела Марина.
– Почему ты так решила? – В вопросе прозвучало сомнение, даже неверие. Мы давно не делились тайнами друг друга. Марина почти ничего не знает…
Я не стала ничего объяснять, просто посмотрела на свежий могильный холм, заваленный цветами. Я должна ему. Так много должна… Целую жизнь.
– Не делай ничего сама, Саш. Пожалуйста, не натвори глупостей, – взмолилась Марина. – Пусть полиция решает, кто прав, а кто виноват.
– Полиция ничего не сможет против него сделать.
– И ты тоже.
– Одна – нет. Но я найду способ.
– Что ты собираешься делать? – обеспокоенно спросила подруга. Я спокойно улыбнулась ей.
– Я хочу, чтобы его не было в живых.
– Саша…