– Почему вы не позвонили? Вам бы помогли с вещами. Я могу чем-то помочь Вам? Такси вызвать? – не отстает администратор.
Я рассеяно поднимаю на него усталый взгляд. Отрицательно качаю головой. Замечаю подобие сочувствия на вышколенном лице с дежурной улыбкой, которая дрогнула от моего потерянного вида.
– Спасибо. Такси уже ждет, – отвечаю я, чувствуя, что готова разрыдаться прямо сейчас, на глазах у жалеющего меня гостиничного регистратора.
– Я вас остановил не из-за ключа, мисс Памер. Тут вам кое-что передали. – Администратор достал откуда-то снизу огромный букет белых орхидей. Мои любимые. Я знала, от кого они, и знала… На этот раз я потеряла Мика окончательно, но я даже не подозревала…
Взяв букет, я опустила лицо, вдыхая аромат. Голова закружилась…
– Молодой человек настойчиво просил пропустить его, – поспешил сообщить мужчина, видимо, надеясь, что я грущу из-за несостоявшейся встречи с Купером. – Мы звонили в номер, но безуспешно. Но он был настроен дождаться. Кажется, его звали Майкл, но вы знаете правила, мероприятие закрытое, повышенная безопасность.
– Да, я знаю, – глухо отозвалась я, поворачиваясь в сторону выхода. Мой чемодан уже услужливо подхватил один из служащих отеля.
– Мисс, я уверен, что ваш друг говорил, что собирается сделать вам предложение. Думаю, случилось нечто важное, раз он не дождался, – крикнул вслед слишком участливый администратор. Подобие улыбки тронуло мои губы. Я обернулась, взглянув на его карточку.
– Спасибо, вы очень внимательный, Бобби. Я обязательно приеду к вам снова, – вежливо произнесла я.
– Уверен, что вы можете ему позвонить, и все решится. Возможно, что ваш все еще где-то на территории. Его узнал один из гостей, и они куда-то вышли. Ваш друг оставил цветы, а второй чуть позже вернулся один.
Я вскинула голову, внутри что-то тревожно екнуло. Краска отлила от лица, дышать стало тяжело. Боже, это похоже на паническую атаку. Да сколько же можно?
– Вы знаете того, с кем ушел Майкл? – спросила я, снова приближаясь к стойке регистрации.
– Простите, я не могу разглашать любого рода информацию о гостях и постояльцах.
– Подождите… – нервно попросила я, хмурясь. – Но мне в номер вы звонили! Разве это позволено?
– Мисс, прошу прощения, но вы не относитесь к той категории гостей, информация о которых строго конфиденциальна. – Администратор Бобби заметно поменялся в лице. Теперь он выглядел испуганным, поняв, что болтнул лишнего. По сути, он сказал мне все, что требовалось знать. Чтобы понять, кто…
Когда через три часа я садилась на рейс, который должен был доставить меня в Нью-Йорк, мне казалось, нет, я была уверена, что хуже, чем есть, быть не может.
И как всегда, заблуждалась.
Глупая наивная дурочка.
Наверное, я должна была что-то почувствовать еще в самолете, когда цветы, которые еще час назад были свежими и благоухающими, буквально за пару часов потемнели и осыпались. Можно списать данный эпизод на перепады давления и ряд других причин, но теперь, оглядываясь назад, я точно знаю, что это был знак. Может, даже не один. Черт его знает, что еще я пропустила, поглощённая своими проблемами. Я заслужила все, что случилось. Я была плохой девочкой, глупой, самонадеянной, слабой… И только Майкл всегда поступал правильно. Я не заслужила ни его любви, ни его преданности. И я потеряла его. Навсегда.
Позже через сутки я точно знала, что в промежуток времени, в который завяли орхидеи, Майкла Купера застрелили в съемной квартире. Два выстрела в грудь. Никаких свидетелей. Ограбление исключили сразу. Убийца ждал его дома, точно знал, когда он вернётся.
Если бы я была с ним, спасло бы его это от гибели? Я теперь никогда не узнаю. Меня там не было, не было…
А еще два дня назад у нас был шанс. Я могла отказаться, не ехать в Цюрих. Никто бы не смог заставить, ведь могла отказаться еще раньше от должности, нового положения. Но мне так хотелось утереть нос Джейсону Доминнику, показав, что без него я не скатилась по наклонной, что я личность, достойная уважения. Идиотка с атрофированным чувством собственного достоинства. Все это было только ради него. А когда я узнала, что Доминник часть, точнее верхушка Изиды, меня нельзя было остановить, я поперлась в Цюрих, внутренне уже примирившись с тем, что снова позволю ему вытереть об себя ноги. Боже, я даже ждала этого! Все, о чем я думала – это то, что я увижу его снова. Одержимая дура. Одержимая, но не лишенная инстинкта самосохранения. Именно этот инстинкт заставил меня прийти к Мику в вечер перед вылетом.
Зачем?
Понимала ли я, что обрекаю его своей глупостью, ставлю под удар? Нет. Как всегда, я думала только о себе. Мне хотелось верить, что если я дам слово Мику, шанс, надежду, обязательства, то удержусь от болезненной потребности в другом мужчине.
Ничего не вышло.
У меня не осталось ни одного, ни другого.
На самом деле, ни один по-настоящему и не был моим.
Утром перед вылетом в Цюрих, Мик отдал мне ключи от своей квартиры.