– Ты спятил, Джейсон… – дергается она, но я сильнее. Держу и делаю все, что пожелаю. Забавно, что после всего, что между нами было, она еще способна смущаться. И признаюсь, ее робость заводит… Немного отстраняясь, разрываю пакетик, выливаю из пакетика его содержимое прямо на соблазнительную задницу. Не сомневаюсь, что она и без смазки на своей попке догадалась, к чему я веду…

– Я не хочу так, Джейс. Только не так! – взмолилась Лекси, когда я проник в ее сладкую обильно смазанную попку сначала одним, потом двумя пальцами. Я слегка шлепнул ее, но видимо не рассчитал силу, потому что на ягодице остался красный след от моей ладони.

– Тебе же нравилось, детка. Ты просто немного отвыкла. Я напомню, – насмешливо шепчу я, убирая пальцы и заменяя их членом. – Вот так. Совсем не больно. Признайся, что тебе нравится. Ты же только об этом и думала, когда смотрела на меня сегодня в клубе. Так получи, я не жадный … И ты тоже? – Я больше не нежный любовник, которым был предыдущие десять минут. Я трахаю ее жестко, до синяков сжимая бедра, не обращая никакого внимания на жалобные стоны. Это слишком хорошо… – Ты тоже не жадная, правда, детка?

– Ты ненормальный, Джейс. Хватит… – отчаянно шепчет Лекси. Я просовываю руку между ее бедер и пальцами проникаю в другое отверстие. Шлепки об ее задницу становятся сильнее и чаще. Я теряюсь в ощущениях, выпадая из реальности. Мы уже много раз делали это, и как бы она не возмущалась, ее оргазм всегда был сильнее и острее, чем от обычного акта. Ей нравилось ощущать, как я беру ее всю, даже если это, по ее мнению, больно и стыдно. Мы воплощаем в физическом обличии то, что давно случилось с нашими душами. Полное соединение, поглощение… бездна. Я слышу, как она кричит, но, конечно, не от боли. Мы там вместе. Босыми ногами по углям… Наша вселенная вновь взрывается, превращая нас в пепел.

Наши тела мокрые и липкие, я с трудом отлипаю от спины Лекси. Все мои мышцы ноют. Не могу даже представить, каково ей.

– Мне нужно помыть тебя, детка, – произношу я охрипшим голосом, возвращаясь в реальность. – Ты – очень грязная девочка.

– Ты – ублюдок, – безжизненным голосом бросает Лекс. Банально.

– Но потрахаться со мной ты всегда согласна, – криво усмехаюсь я. Даже в темноте я вижу синяки на ее заднице и талии. Чувство вины вспыхивает и затухает. Какого черта! Ей нужно именно это.

– Словно ты примешь отказ. Я не раз сказала, что не хочу. – Голос ее дрожит от едва сдерживаемых рыданий. Во мне вспыхивает злость.

– Если бы не хотела, не визжала бы, как похотливая шлюха.

– Как ты можешь? – Она поворачивается. И даже в темноте я вижу, как блестят от слез ее глаза. – Ты говорил, что любишь меня. Разве так можно любить? Я не могу тебя понять… Зачем ты это делаешь со мной?

Ее отчаяние и боль затрагивают все струны моей души. Черт, она рвет меня на части. Я хочу сказать, что ненавижу себя за каждое слово, которое причиняет ей боль. Но это было бы ложью. Как и то, что я говорю ей сейчас.

– Ты права, детка. – Делая шаг вперед, я обхватываю ладонями ее лицо. – Я предлагал тебе любовь, но ты отказалась, или я что-то запамятовал? Ты так боялась, так мечтала сбежать. Я не держу. Хотела, как все? Получи, как все. Свобода? Ради Бога. Вали. Но на самом деле, мы оба знаем правду. Ты хотела, чтобы тебя трахнули, и это случилось. Вот и все. Никакой лирики. А сейчас ты помоешься, и я трахну тебя снова. Напоследок, чтобы уж наверняка не побежала к Орсини или Куперу. Кому из них, детка? Скажи по секрету? Или оба одновременно? Тебе же нравится, когда заняты оба отв…

Она бьет меня по лицу. Сильно. Больно. Ей это нужно, а мне нет. Я швыряю ее назад, и Лекси падает на кровать. Я не ударю ее в ответ, как сделал бы это раньше. Кое-какие уроки я усвоил. Мой зверь беснуется, но я держу его в узде.

– Скажи, что я ошибаюсь, и попрошу прощения, – говорю я, требовательно глядя на нее сверху вниз. Меня охватывает ощущение, близкое к отчаянию… Зачем, бл*дь, я спросил? Она отводит глаза. Но даже темнота не скрывает чувства вины, промелькнувшего по лице Лекси. Я сжимаю кулаки, со свистом втягивая воздух.

– Ах ты, сука… – Я бросаюсь на нее, в одно мгновенье забыв об укрощенном звере, уроках контролирование гнева, медитациях на крыше хижины Нджи. Я хватаю ее за волосы, тяну на себя, как тряпичную куклу, второй рукой сжимаю ее скулы, заставляя смотреть на себя.

– Нет, Джейсон. Нет! – кричит она в ужасе. – Ничего не было. Клянусь.

– Я бы на твоем месте тоже соврал, – зло рычу я, сильно дергая ее голову назад. – Но я знаю. Орсини мне сказал.

– Это вранье! – В ее глазах мелькнуло что-то… Облегчения? Она думала, что я знаю о чем-то еще? – Он целовал меня. Сам. Я не хотела…

– Врешь.

– Я не спала с ним, чего еще ты хочешь? – закричала она.

Я несильно хлопнул ладонью ее по щеке.