Лиса может верить во что угодно, но я точно знаю, что я ее создал. Кальмия – моя личная Галатея, но не вылепленная из глины, а выращенная в Розариуме. Самая утонченная роза с самыми острыми шипами.

Ее взгляд растерянно застывает на мне, отмечая факторы, которые кажутся ей непривычными, неправильными, пугающими. По выражению ее лица и сжимавшимся в кулачки ладошкам я вижу, что ее смущает мой домашний растрепанный вид и более всего – расстегнутая рубашка и босые ноги. Ее ожидания не оправданны, и она ощущает растерянность, близкую к панике. Заготовленная речь наверняка забыта, напускная уверенность рассыпалась в прах.

Даже то, что, войдя не в самое стандартное помещение, которое у большинства других людей вызвало бы, как минимум, любопытство и желание разглядеть новую непривычную обстановку, Лиса первым делом обратила внимание на меня, также говорит о многом. Она может отрицать, но ее подсознание знает, кто правит балом. Кто держит серебряную нить, натянув до предела. Кто является центром Вселенной, в которой мы находимся сейчас совершенно одни.

Однажды позволив взять тотальный контроль над своей волей другому человеку, невозможно разорвать эту связь. Любое сопротивление бессмысленно и болезненно, в первую очередь для нее и ее психики. Возможно, пришло время объяснить Кальмии, что происходит. Но я не буду спешить, она должна быть готова, чтобы принять правду. Понять, что нет у нее никакого выхода, нет ни единого варианта. Даже если я захочу отпустить ее – ничего не изменится. Стоит мне открыть ящик Пандоры, и мы вернемся туда, где все начиналось. Но только это как раз то, чего она боится больше всего.

Ее стремление к правильной и спокойной жизни, где все просто, понятно и вписывается в логические схемы сильнее, чем тревожные, настойчивые сигналы подсознания. Я знаю, что ей снятся кошмары, если их так можно назвать. Она полна фобий и страхов. И чем дольше сопротивляется, тем сложнее придется ее рассудку. Она – мое порождение, и отрицая меня, перенимает все худшее, что есть во мне.

Ее взгляд напряженно скользит по моему лицу, не осмеливаясь опуститься ниже, и, когда я лениво улыбаюсь, он ускользает прочь, начиная хаотично метаться по просторной прозрачной спальне. И ей не за что уцепиться, не на чем сфокусировать внимание, чтобы сохранить контроль, вернуть уверенное намерение, с которым она направлялась сюда. Все, что она чувствует сейчас – это дискомфорт и желание как можно скорее сбежать из неуютной пугающей обстановки.

– Зачем ты здесь? – спрашиваю я, делая один шаг веред. И Лиса застывает, распрямляя плечи, запуская все внутренние ресурсы для начала противостояния. Но ей не сражаться со мной нужно, это обманчивое стремление. Отрицание – не выход, не способ для сопротивления, которое бессмысленно изначально.

– Ты прислал мне фотографии с моим му… – она не договаривает, не справившись с волнением. Нижняя губа начинает предательски дрожать, но она воинственно вздергивает подбородок, чтобы создать фиктивное ощущение уверенности.

– Зачем ты здесь? – понизив интонацию голоса, я повторяю вопрос.

Лиса вздрагивает всем телом, и ее голубые глаза наполняются бессильными слезами. Резкими нервозными движениями, она расстегивает сумку и достает оттуда коричневую кожаную папку и бросает ее мне под ноги. Я перешагиваю через нее, не сводя взгляда с ее бледного, осунувшегося лица.

– Зачем ты здесь? – спрашиваю я еще тише, и мой голос приобретает чувственное бархатистое звучание. Вибрации ее потаенных страхов становятся сильнее, задевая не самые лучшие стороны внутри меня.

– Разве это не то, чего ты хотел, Рэнделл?! – ее голос срывается на крик. Она на грани, в полном отчаяние и смятении. Мне не нужно держать ее за руку, чтобы знать наверняка, что ее ладони вспотели, а пульс зашкаливает. – Забери свой чертов компромат, и исчезни из моей жизни.

– Зачем ты здесь? – почти шепотом спрашиваю я, и между нами остаются считанные шаги. Она не пытается отступать назад, не убегает, а просто обреченно наблюдает за моим приближением. Мрачное предвкушение ее подсознания сильнее крика разума. Она даже представить не может, сколько раз я проектировал этот день, конструировал его по своему сюжету, предполагал всевозможное вариации событий. Ее зрачки кажутся бездонными, и в это мгновение я готов забрать свои слова о том, что глаза не являются зеркалами души обратно. Импульсы, которые излучает ее тело, не идут ни в какое сравнение с тем, что я читаю в распахнутых и умоляющих о пощаде глазах.

– Избавиться от тебя. Это все, чего я хочу, – произносит Лиса едва слышно. – Я выполнила твое задание, – добавляет она обреченным тоном.

Я застываю на расстоянии протянутой руки от ее натянутого тела, ощущая его горячее тепло и пульсацию. Сила отталкивания дает сбой, и я не собираюсь восстанавливать систему, при которой мы могли бы сохранить равновесие. Слетев с привычной орбиты, я начинаю чувствовать покалывающее жжение солнечного излучения.

К черту. Мне нравится это ощущение.