– Да, я слышала, как она заплакала. Кошмар? – поинтересовалась Анна.

– Если можно его так назвать. Она напугала меня.

– Что случилось?

Я пожала плечами, поворачиваясь спиной к океану, скользнув взглядом по белоснежным стенам виллы, которую я так и не научилась называть своим домом.

– Эсми разбудила меня с криком, что мы должны уехать, – напряженно произнесла я, чувствуя, как меня охватывает легкий озноб.

– Детям снятся кошмары, это нормально, – пожала плечами Анна. – Переезд и разлука с отцом – непростая ситуация для ребенка.

– Она сказала еще кое-что странное. Сказала, что папа скоро приедет за ней.

– Лиса, ты уже сама все объяснила. Эсми скучает по Нейтону. Или ты имеешь в виду Рэнделла? – ее проницательный взгляд заставил меня горько улыбнуться.

– Ему бы этого хотелось. Я уверена. Но отец Эсми – Нейтон. Я всегда это знала и чувствовала. Перришу удалось заставить меня сомневаться, и когда он сказал, что он и Нейтон рождены одной матерью, все встало на свои места.

– Тогда почему ты выглядишь такой встревоженной?

– Почему сны об отце пугают Эсми?

– Тебе не стоит переживать по мелочам, Лиса. Ты же знаешь, что у твоей дочери богатое воображение. Ее психика подстраивается под новые условия, и, конечно, сейчас Эсми находится в состоянии стресса. Кошмары – это лишь побочное явление. Со временем все наладится.

– Ты думаешь? – с надеждой спросила я.

– Я уверена, – мягко улыбнулась Анна, коснувшись моего плеча.

– Почему ты работаешь на него? – внезапно задаю я вопрос, который мы никогда не обсуждали вслух с того момента, как я узнала о том, что как только Анна Мортелл устроилась няней в наш дом, она была глазами и ушами Рэнделла Перриша.

– Больше нет. Мы обе свободны, – натянуто улыбнулась она, пряча руки в карманах длинного свободного свитера. – Но я отвечу, Лиса. Каждый из нас встретил Перриша в сложный период своей жизни. Отсутствие веры, цели, надежды, нежелание понимать себя и самостоятельно искать выход, отрицание выбора, который, как он утверждает, есть всегда, низкая самооценка, нестабильные моральные устои или их отсутствие, слабохарактерность, страх перед будущим – это те причины, которые первыми приходят в голову. В нем есть то, что пугает и одновременно завораживает, ставит в тупик, и вызывает желание выяснить, что же не так с этим парнем, как ему удается так хорошо понимать меня и мои желания.

– Да, мне это знакомо, – отводя взгляд в сторону, тихо говорю я. – Он играет на наших слабостях, вызывая обманчивое ощущение его несокрушимого влияния. А может быть, ему удается так ловко манипулировать нами, потому что он такой же? Такой же, как мы? Но ему, в отличии от нас, удалось найти выход, разобраться в себе? Или все гораздо банальнее? И он сумасшедший, а мы, наделяя его сверхспособностями, ищем оправдания тому, что позволили ему управлять нами.

– Я никогда о таком не задумывалась, но ты права, иногда его воздействие на людей действительно кажется сверхъестественным. Я кое-что узнавала о его матери, но удалась выяснить совсем немного. Она была такое же странной женщиной, которой причисляли мистические способности.

– Возможно, так и было, – вздохнув, отвечаю я. – Кроме самого Рэнделла, никто не знает, кем была Корнелия Перриш. И кем является он сам.

– Пойдем в дом. Простынешь. Ветер холодный и пронизывающий.

– Я подышу еще немного, а ты иди.

– Возвращайся скорее, – кивнула Анна.

Я проводила ее взглядом до дверей, и, спустившись со ступенек, направилась в сторону океана. Слова няни моей дочери, которая стала мне единственной подругой, меня не успокоили. Я шла по песку, чувствуя, как он проникает в босоножки, забирается между пальцами, хрустит под ногами, налипает на подол сарафана. Мне хотелось подойти поближе к ревущему зверю, услышать его рокочущий голос и ощутить на лице его свежее соленое дыхание. Над моей головой распростерлось черное небо с редкими, и такими далекими звездами. Полукруглый неподвижный лик луны взирал на меня с холодным равнодушием, пока я неспешно брела вперед, все больше погружаясь в тревожные мысли.

Неделю назад, по дороге в аэропорт, Рэнделл произнес фразу, которая однажды уже сыграла роковую роль в моей жизни. Я гнала это воспоминание прочь. Но сегодня Эсми заставила меня вспомнить…

– Ты должна кое-что сделать для меня, Лиса.

– Боже, опять, Рэнделл? Ты серьезно? Я больше на это не поведусь!

– Просто послушай. Если когда-нибудь Эсми скажет тебе нечто такое, что заставит тебя почувствовать себя в опасности, бросай все и уезжай. Сразу, не теряя ни минуты на сомнения.

– Что за ерунда.

– Обещай, что сделаешь, это Лиса…

Закрыв глаза, я слышу голос Рэнделла в своем сознании, и даже стоны и рев океана не способны его заглушить.

Обещай, что сделаешь это для меня, Лиса.

– Я сделаю, – прошептала я невидимому собеседнику. – Я уеду завтра.