– Почему тебе страшно, милая? – ласково спрашиваю я, вставая у нее за спиной. Я хочу прикоснуться к ней, к собственной дочери, но не могу это сделать. Протянутая рука безвольно падает, когда в отражении окна я встречаю ее печальный проницательный взгляд.

– Я сказала мамочке, что ты приедешь за мной, – ее голос звучит как-то иначе, и я сам себе не могу объяснить, что именно не так. Меня охватывает неестественное напряжение, похожее на страх.

– Мама с Анной уехали утром в небольшое путешествие, иначе бы она непременно рассказала мне об этом.

– Нет. Не рассказала бы, – качает головой Эсми, глядя мне в глаза.

– Почему, Эсми? – сглотнув, спрашиваю я, чувствуя, как начинают потеть мои ладони.

– Иногда я вижу чужие секреты. Обычно я не говорю, потому что мама ругается. Ты тоже будешь ругаться? – поясняет дочка.

– Нет, милая. Я никогда не буду ругаться.

– Да, я знаю. Ты не сможешь… – кивнув, тяжело вздыхает Эсми.

– Может быть, не захочу? – поправляю я.

– Нет. Ты не сможешь. Это твой секрет, папочка.

– Что за глупости Эсми? – строго спрашиваю я, чувствуя, как озноб прошелся по взмокшей спине.

– Мама тоже мне не поверила, и посмотри, что с ней случилось.

– Мама уехала с Анной путешествовать, – настойчиво повторяю я.

– Дедушка тоже скоро присоединится к ним, папа…

Каждый раз я просыпаюсь на одном и том же моменте с бешено бьющимся сердцем. Дедушка скоро присоединится к ним, папа. Иногда я вижу чужие секреты…

Я не могу объяснить даже самому себе то, с чем мне пришлось столкнуться. Я знаю, что никогда ее не увижу, и не смогу задать правильные вопросы, не смогу произнести верные слова и попросить прощения. Я был уверен, что способен контролировать собственную жизнь, что в моих руках достаточно власти, чтобы устранить любую угрозу благополучия моей семьи. Я научился этому у своего отца, а тот у своего. Я лишь защищал то, что принадлежит мне. Миссия казалась настолько легко выполнимой, что я не испытывал ни грамма сомнения.

Когда Мартин Роббинс предоставил абсурдное и самонадеянное деловое предложение Рэнделла Перриша, я подумал о том, что отец был прав, заявив, что Рэнделл сумасшедший. Но моя ирония сменилась гневом и жаждой мести, когда на мою личную электронную почту пришли компрометирующие текстовые и видеофайлы от анонимного пользователя. Не составило никакой сложности вычислить его. Им оказался Мартин Роббинс. И когда я вышел на него, я сделал ему более выгодное предложение, чем Рэнделл Перриш.

Я недооценил человека, который родился со мной в один день, являющегося моим биологическим братом, близнецом. Он просчитал наперед, кто является слабым звеном в его окружении. И для него тоже не составило никакой сложности вычислить его.

Или я недооценил способности моей матери, которую не знал, и моей дочери, которая узнала о моих преступлениях еще до того, как я получил официальное обвинение.

Я очень часто вспоминаю тот роковой разговор с отцом, когда он познакомил меня со своими скелетами, спрятанными подальше от любопытных глаз.

Бэллы умеют хранить семейные тайны.

Все, что я мог сделать для своего сына – это не убить его.

У тебя два варианта. Принять его. Или убить.

Я не способен взять такой грех на душу.

Я могу это сделать за тебя.

И несмотря на то, что в наших руках было достаточно козырей и возможностей, дарованным связями отца, мы оба проиграли. Никто из нас не понял истинных мотивов Рэнделла Перриша. Возможно, их не знает, и он сам. Кто он? Безумец, гений, человек со сверхспособностями, социопат, которому неведомо чувство совести и ответственности, планы и цели которого находятся за гранью понимания обычного человека. Наверное, тот же самый вопрос мучил всех, кто когда-то поддался его мощному влиянию и внешнему магнетизму.

Рэнделл Перриш лучше, чем кто-либо, знал, как хранить свои секреты, а, может, их у него и вовсе не было.

Что если поиск смысла и разгадка тайны заключается в том, что нет никакого смысла и тайны?

Рэнделл играл в свои шарады от скуки, передвигая фигуры по доске в своей бесконечной партии, которую вел на протяжении многих лет с самим собой. А потом ему надоело, и он решил «взорвать» город, а когда начали рушиться стены, он растворился в пространстве, словно его никогда и не было.

Уже после объявления приговора адвокат сообщил мне, что все свое недвижимое имущество и неприкасаемый аресту и списанию личный многомиллионный счет, Рэнделл Перриш передал по дарственной моей дочери. Все средства заморожены до достижения Эсмеральдой совершеннолетия.