Склоняясь, целует сначала обнаженное плечо, потом шею, лаская кончиком языка прохладную кожу, покрывшуюся мурашками, берет ее запястье, то самое, на которое только что надел браслет, и целует внутреннюю сторону ее ладони, рисуя языком сеточку линий. Наверно, ей стоит прийти в ужас, напугаться, грохнуться в обморок и умереть от отвращения, но ничего подобного не происходит. Мощная волна возбуждения, острого, пряного, запретного, непонятного и необъяснимого для нее самой, погружает ее в сумасшедший горячий мир порока, созданный Джейсоном. Он смотрит в ее глаза, считывая все эмоции и сигналы. Взгляд плавится, пылая ярче, неистовее. Ощущение, что все кондиционеры в доме перестали работать. Жар. Невыносимый, превращающий кровь в кипяток. Шумно вдыхая кислород сквозь стиснутые зубы, он хватает ее за руки, толкая на себя, впечатывая в свое жесткое мускулистое тело, тщательно запакованное в стильный черный костюм с бабочкой на белоснежной рубашке. Впивается в губы самым грешным и развратным поцелуем из всего опыта Лекси. Голова идет кругом. Его язык требует, берет, покоряет. Он не дает ей опомниться, меняя мир вокруг нее каждую минуту, постоянно сбивая с толку. Мужские ладони обхватывают ее ягодицы, приподнимают, прижимая к твердому паху. И когда с ее губ срывается хриплый полустон-полувскрик, он шепчет ей прямо в ухо, обдавая кожу горячим дыханием:

– Хочу трахнуть тебя. Прямо сейчас. Быстро. Что скажешь?

– Я не могу сказать «нет» … – язвительно напоминает она, не узнавая свой воркующий голос. Боже, кто эта девушка?

– Кхе… Ребят, это последнее платье, которое прилично сидит, – произносит женский голос. Лекси мгновенно трезвеет. Грейс все еще в комнате. Она совсем про нее забыла. Все слышит и видит. Позорище. Безумие. Она отталкивает Джейсона, растеряно хлопая глазами. Тот не сопротивляется, но его улыбка, широкая, самодовольная, красноречивее любых слов.

– Сумочка. Я, в общем-то, собиралась ее отдать и уйти, – сбивчиво произносит Грейс, протягивая Лекси клатч. – Александра, помаду сотри и заново накрась. С этим справишься?

– Да, конечно, – едва слышно отзывается Лекс.

– Ей не нужно помада. До свидания, Грейс. Спасибо. – Джейсон буквально выталкивает стилиста за дверь и поворачивается к своей спутнице на вечер. – Иди сюда. – Он тянется к ней, привлекая к себе. Целует жадно, алчно, вовлекая ее язык в игру, не давая выдохнуть. Словно пьет ее, всю, целиком. «С ума сойти. С ума сойти, – стучит в голове девушки одна и та же мысль. – Так не может быть. Я спятила».

– Обопрись на стену, – разворачивая ее к себе спиной, шепчет Джейсон. Наклоняя ее немного вперед. Прижимается твердым членом к ее ягодицам, вызывая в ее теле спазмы, которых не должно быть. Если только она не спятила окончательно.

– Боже мой, нет, – выдыхает Лекси, когда он задирает вверх длинный подол платья, не переставая прижиматься к ней. Губы гуляют по ее плечам, шее, щекам.

– Боже, да! – смеется он гортанно, хрипло, посылая стрелы в ее тело. – Я хочу. Не доживу до ночи. Прогнись, раздвинь ноги. Так.

Он не снимает с нее трусики и даже не срывает. Отодвигает в сторону, нетерпеливо скользя пальцами по влажным складочкам.

– Умница. Ох, бл*дь, – входит быстро и во всю глубину, зарывается в волосы пятерней, тянет назад, заставляя выгнуться сильнее. Лекси вскрикивает, но скорее от неожиданности, чем от страсти. Ритмичные толчки усиливаются, он едва сдерживает себя, и она напряженно ждет, что случится, когда грань его бешеной больной страсти будет пройдена. Ударит? Швырнет на пол? Влепит пощечину за то, что не была слишком отзывчива. – Ни о чем не думай, детка. Ни о чем. Просто получай удовольствие. Просто чувствуй. Давай! Я хочу, чтобы ты тоже была со мной.

Он обхватывает ее бедра, изменяя угол проникновения, просовывает руку между бедер, лаская клитор умелыми пальцами. И снова таранит, исступленно, не сдерживая страстных стонов.

– Джейсон, что ты делаешь? Прошу тебя, не нужно, – молит она, уже понимая, что проиграла. Спираль набирает обороты, перед глазами все плывет. Она держится за стену, чувствуя, как дрожат колени; изгибается, толкаясь навстречу.

– Черт, ты течешь, я сейчас кончу. Давай, девочка. Постарайся.

– Я почти, Джейсон. Боже мой… – Она содрогается, хрипло бормоча под нос бессвязные слова, почти падает, обессиленная борьбой с собой и с ним, потерянная в мире сладострастия, но Джейсон успевает поймать ее сильными руками. Уже сквозь туман она слышит его протяжный стон, потом он резко отстраняется, и струя спермы стекает прямо по ее ногам.

– Держишься? – спрашивает он, прежде чем отпустить ее. Она кивает. Не поворачивается, кусая губы. Джейсон подходит к зеркалу, застегивает брюки, поправляет костюм. Собранный, безумно красивый, чужой. Это он. Лекси заставляет себя взглянуть на него. Это он бил и насиловал тебя. Он. Не другой человек. Ты просто дура. Слабая, похотливая шлюха.

– Малыш, иди в ванную и смой все с себя. Нам пора выходить, – он встречает этот ее отрешенный взгляд, направленный вглубь себя. – Все нормально. Не стоит так убиваться. Тебе помочь?

Снова проникновенный заботливый тон, от которого ее мутит, бросает в дрожь. Лекси отрицательно качает головой, быстро приводит себя в порядок, но хаос в голове… его так просто не разберешь.

– Поговори со мной, Мария, – пристально глядя на нее, мягко просит Джейсон, когда через семь минут она выходит из ванны с по-прежнему убитым выражением лица.

– Не могу, – глухо, безжизненно произносит она, качнув головой. – Мы опаздываем.