– Нет. Не жену. Жениться на шлюхе тебе никто не позволит, – усмехнулся Пол. – Даже, если она стало таковой ненамеренно. Факт остается фактом. Ты злишься, Джейсон, не потому, что девушка тебе не понравилась. Наоборот. Тебе жаль ее, правда? Это то, что нужно, чтобы попытаться с чего-то начать. Зацепись за эти эмоции. Давай уничтожим зеркальную комнату, она больше не нужна. Ты сильнее этого, Джейс.

– Нет! – Джейсон тряхнул головой, делая еще один шаг назад. – Ты не понимаешь. Все станет только хуже. Никаких жен и детей. На меня не рассчитывай. У тебя есть Брайан. Уверен, что, если поискать, ты найдешь по внуку в каждой стране, где он проехался с концертами. С Марком сложнее, но всякое случается в жизни. Может, он найдет суррогатную мать и тоже создаст ячейку общества с каким-нибудь твердозадым тупым качком. А я уже пробовал остепениться, и ты помнишь, что случилось.

– Ты был молод, Джейс. Сейчас все иначе, – настаивает Пол.

Парень упрямо качнул головой, не желая соглашаться с отцом. Бред, все, что он говорит – полный бред. Отстой. Ничего не изменилось.

– Никогда и ничего не изменится. Никогда и ничего. Смирись. И я все равно не понимаю. Почему ЭТА девушка?

– Ты сам знаешь… – ухмыльнулся Пол. Джейсон клацнул зубами.

– Скажи!

– Я просматривал анкеты в агентстве, и одновременно собеседовал двух кандидаток. Опытные. Состояли во взаимовыгодных отношениях с мужчинами категории люкс, являющимися членами клубов любителей пожестче. Без комплексов, причуд и иллюзий. Блондинки, с шикарными формами и… пустые настолько, что даже смотреть на них скучно. А потом в офис зашла Александра, она даже не взглянула на меня, прошла сразу в кабинет Джослин Романо. Дверь была открыта, и я видел, как они обнялись. Как НАША девушка рассмеялась в ответ на какую-то шутку. Такая простая и необыкновенная. Красивая, дух захватывает, и свежая, не похожая на двух пустышек, предложенных агентством. Живая. Хрупкая, уязвимая. Меня словно током ударило. Ты понимаешь? Я подумал, что, если я, семидесятилетний увядающий ловелас, так реагирую на нее, что будет с тобой? И какое это удовольствие иметь настоящую женщину, ранимую, с живыми эмоциями. Если бы мне было на сто лет меньше… – Пол хохотнул и осекся, увидев тяжелый взгляд сына.

– Ты выбрал девушку, потому что сам ее захотел? Ты извращенец?

– Хватит меня оскорблять. И тебе ли говорить, – разозлился Пол. – Я прогнал блондинок, а когда Александра ушла, расспросил о ней у этой… Романо. Я предложил ей денег. Много. Она отказала, заявив, что Лекси – ее лучшая подруга, что она никогда не согласится на мое предложение. А через две недели позвонила мне сама. Уже потом, когда мы обсуждали план, согласно которому вынудим наивную дурочку Лекси Памер подписать контракт, Романо рассказала про историю с ее парнем, влюбленным в подругу. У меня у самого в голове не укладывается, как можно так поступить с близким человеком из-за очередного трахаря.

– Он к ней не вернулся, – опускаясь в кресло, пробормотал Джейсон. Он больше не выглядел яростным. Скорее уставшим и опустошенным. – Даже когда Романо сказала ему, что Александра согласилась обслуживать богатого молодого футболиста за деньги. Он не поверил. Написал заявление в полицию. Мне уже звонили, кстати. Как ты будешь решать эту проблему?

– Обычно. Никто не посмеет сунуться сюда. Она сама скажет, что ее никто не удерживает силой. Тем более, что так и есть, – отмахнулся Пол. – Скажи лучше, Джейс, оно того стоило?

– Хочешь грязные интимные подробности? – хмуро глядя в лицо отца, ледяным тоном спросил Джейсон. – Хочу ли я выбить из нее душу, после того, как узнал правду? Нет. И да. Это неправильно по отношению к ней, но мне плевать. Я не собираюсь отказываться от желаемого из-за бабских сантиментов. Только запомни, что ты тоже несешь ответственность за то, что станет с девушкой через полгода. И ты прав. – Он шумно выдохнул, глядя на свои пальцы, вспоминая их контраст с бледной кожей девушки. – В ней есть что-то такое, неуловимое, тонкое, отчего сносит крышу. Когда я впервые раз ее увидел, во мне закипела чистая ярость и безумная похоть. Я хотел наброситься на нее прямо там. Она была шлюхой, но посмела выглядеть такой невинной. Такой испуганной и робкой. В меня бес вселился, я обязан был показать ей ее место, бросить к своим ногам. Чтобы не смотрела так, словно я чудовище, или смотрела, но заслуженно. Мне казалось это искусной игрой, и я злился все сильнее. Выплескивал ярость, уничтожая ее, стирая любое сопротивление, унижая и оскорбляя. А оказалось, что она ничего не играла. Просто твоя глупая прихоть. Ты еще более жесток, чем я, отец. Я всегда предупреждаю о своих желаниях и последствиях их исполнения, я плачу за каждый синяк, стон боли и ссадину. Я не лгу, претворяясь добрым, ласковым парнем, который дарит цветы и ходит на свидания. А ты привел на заклание овечку, которая даже в самом страшном сне представить не могла, что существуют такие безжалостные чудовища, как я и ты.