Скрюченное тело Аннабель охватывает озноб, обнаженная кожа покрывается липким холодным потом. Холод сковывает все мышцы.

«Мне так жаль, Эни… Так жаль…» – стонущим эхом звучит в ее голове.

– Тебя здесь нет, – хрипло шепчет Анна, прогоняя наваждение. Звук собственного голоса приводит девушку в чувство. Резко выпрямившись, она оглядывается по сторонам, постепенно начиная узнавать очертания спальни.

Алан Флеминг. Это его лофт, его комната и его постель, где она провела остаток вечера и целую ночь, и только его самого нет. Он обещал ей цветные сны… И они были цветными. В самом начале, пока не пришла тьма.

Хватит! Она одна. Абсолютно одна. Никаких призраков. Никакой тьмы. Просто очередной кошмар.

Успокоившись, Анна возвращается к кровати и, схватив свой телефон с тумбочки, смотрит на часы. Почти полдень. Она проспала двенадцать часов.

С ума сойти. Когда такое было в последний раз?

Алан Флеминг

– Выспалась? – оторвав взгляд от экрана ноутбука, с улыбкой приветствую заглянувшую в кабинет Эни. Она смущенно кивает, не решаясь открыть дверь шире. – Заходи, не стой на пороге. Я не кусаюсь. – Затушив сигарету в пепельнице, рукой разгоняю дым. – Извини, тут накурено. Можешь открыть окно, если тяжело дышать.

– Ничего, я уже привыкла, что ты пыхтишь, как паровоз, – несмело улыбается Анна, проходя внутрь.

Растрепанная, в намотанной под грудью простыне она выглядит очень мило и соблазнительно, но, судя по напряженному выражению ее пылающего лица, мне сегодня вряд ли что-то обломится. И это даже забавно – наблюдать стеснительную Аннабель после всего, что мы вытворяли ночью. До джакузи, к слову, дело так и не дошло. Она вырубилась быстрее, чем я предложил сменить локацию. А вот ко мне сон так и не пришел. Оставив вымотанную физически и морально девушку безмятежно сопеть в моей постели, я решил использовать свою бессонницу во благо, и сработало! Еще как сработало. Четыре новые главы с минимумом правок. Еще парочка таких продуктивных дней, и можно звонить махнувшему на меня рукой литературному агенту.

– Ищешь свою одежду? – заметив, как Анна нервно переминается с ноги на ногу, непринужденно любопытствую я.

– Да, – робко отвечает Аннабель, озираясь по сторонам.

Я киваю на тахту в углу комнаты.

– Я сложил твое платье там. Чулки и трусики сверху, туфли в прихожей, – сообщаю будничным тоном, но она все равно тушуется.

– Спасибо. – Пряча взгляд, девушка быстро перемещается в указанном направлении. – Я звонила отцу, но ты, оказывается, опять меня опередил, – проскальзывая мимо меня, попутно роняет она.

– И как чувствует себя мистер Одли? – Вопрос чисто риторический. Ответ мне известен.

– Хорошо. Он снова приглашает тебя в гости, но на этот раз на ужин. – Повернувшись ко мне спиной, Анна наклоняется, чтобы собрать свои вещи. Простыня соскальзывает на бедра, и, ахнув, она быстро возвращает ее на место.

– Отказываться невежливо, – пряча улыбку, говорю я, наблюдая, как Аннабель суетливо собирает с пола платье и белье, которые упали, пока она боролась с простыней.

– Значит, приходи, – отзывается она. – Можно завтра…

– Отлично, договорились, – быстро соглашаюсь я.

Воспользовавшись тем, что девушка не может меня сейчас видеть, я неотрывно слежу за каждым ее жестом и нервным движением. Рассеянная, потерянная, немного неуклюжая, но чертовски милая, непосредственная, пугливая как девственница. Совсем другая. Поразительно… Поразительно то, как мне удается поддерживать весь это фарс и не сорваться. Я ведь и правда думал, что будет сложнее. Но образ женщины-ребенка ей удается не хуже, чем амплуа искушенной соблазнительницы. Пока все складывается удачно, но черт его знает, как обернется ситуация дальше, и я понятия не имею, как сделать так, чтобы она наконец заговорила. Мне нужно… нет, жизненно необходимо вытащить из Аннабель Одли то, что на самом деле привело ее ко мне.

– Я могу воспользоваться душем? – Она резко оборачивается, прижимая к груди свой наряд боевой амазонки. Наши взгляды встречаются, и мы оба временно теряем дар речи. Анна смотрит на меня, приоткрыв рот, словно силясь что-то сказать, но не находя слов. А я как завороженный смотрю в синюю пропасть ее глаз, затягивающую меня словно в колдовской омут, и тщетно ищу там хоть что-то настоящее, но она и сама не знает, как глубоко утопила свои тайны.